– Да? – вроде бы как удивился жандарм. – Мешать нам, именно это вы называете практическими занятиями? Прикажите немедленно очистить площадку!
Начальник парка спорить не стал, козырять на этот раз не козырнул, но огладил ладонью свою роскошную бороду и молча развернулся. Ещё раз оглядел собравшихся, и офицеры тут же вняли молчаливому приказу и рассосались по сторонам, словно никого и не было.
– Больше вам никто своим вниманием докучать не будет, – начальник парка удалился вслед за своими курсантами.
– Что замерли? Работаем! – обернулся к нам Изотов. А сам с непонятным выражением на лице проводил взглядом удаляющегося прочь начальника парка…
Кованько ошибся. Буквально на второй день испытаний нового самолёта к нам обратились первые желающие научиться управлять такой техникой. Но это будет потом, а пока мы ставим крылья на место, проверяем надёжность соединений, работу органов управления, делаем пробные запуски и тестируем работу мотора.
То и дело кошусь на небо, фиксирую образование облаков и отмечаю направление ветра. Это у меня, да и не только у меня, а у всех лётчиков вообще в привычку вошло ещё с курсантских времён.
Затем плотный обед тут же у самолёта, и я занимаю место в пилотской кабине, где первым делом накидываю привязные ремни. Правда, перед этим совместными усилиями разворачиваем самолёт носом в поле. Так выкатываться будет проще. Ну и за хвостом нет никаких строений. И ещё один момент. Достал из контейнера свои вещи, распаковал тюк с лётной формой и тут же переоделся в свой старый комбинезон. Оглядел выпучивших от удивления глаза соратников и довольно улыбнулся. Уже не зря день прошёл. С таких мелочей и зарождаются традиции.
Мои соратники недоумевают, но выполняют команду, дружными усилиями ставят машину носом в поле. Изотов чуть в стороне держится, выглаженный чистый мундир опасается испачкать, вид делает, что ему всё давно известно и понятно. А вот Тринклер не выдерживает, ему на правах старшего можно разные вопросы задавать.
– Николай Дмитриевич, а для чего мы так сделали?
– Ветер куда дует, Густав Васильевич? – отвечаю вопросом на вопрос. Ну а что? Пусть думает, а не получает готовые ответы.
– Куда? – в первый момент недоумевает Тринклер. Потом соображает, и ясная довольная улыбка озаряет самым чудесным образом его длинное лицо. – Я понял! Пыль!
– Конечно, – улыбаюсь в ответ и краем глаза вижу, как довольно щурится полковник. Похоже, тоже сообразил, что к чему.
Про взлёт против ветра пока говорить не нужно, рано ещё…
Во второй кабине мешок с песком заменяет мне пассажира. Начинать буду с руления, с пробежек. Потом коротенькие подлёты, ну а потом и… Потом будет потом, чтобы не сглазить. Сейчас лучше промолчать и не загадывать ничего. Есть такая примета…
Запуск у нас ручной, от воздушного и электрического стартёров пришлось отказаться. Это лишний вес, и с существующими сейчас моторами подобную роскошь мы себе позволить не можем. Мы и так вынужденно используем автомобильные моторы с редукторами вместо ротативных и лёгких «Гномов». Да и нет пока ещё этих «Гномов» в реальности, вроде бы эти моторы только-только начинают придумывать. И охлаждение у нас водяное, а не воздушное, поэтому и считаем каждый килограмм.
Тринклер проворачивает винт раз, другой, отступает на шаг и кричит во весь голос первую заранее выученную команду:
– Контакт!
– Есть контакт! – тут же отвечаю. Уже открыт топливный кран и включено зажигание проворотом рукоятки магнето. Рука привычно ложится на рычаг управления газом, пальцы сжимаются вокруг округлой рукояти.
– От винта! – надрывает голос Густав, дисциплинированно шагает вперёд и двумя руками рывком проворачивает пропеллер.
Прогретый и хорошо отрегулированный мотор схватывается сразу, без чихов и всяких там обратных вспышек. Из выхлопных патрубков выбрасывается клуб синего дыма, масло и бензин ещё того качества, и движок начинает ровно тарахтеть. Пропеллер жадно загребает лопастями воздух и отбрасывает его назад, самолёт начинает подрагивать, он ёрзает на месте, упирается колёсами в колодки, чуть ли не подпрыгивает от нетерпения, так ему хочется движения!
Вижу, как буквально все находящиеся сейчас на лётном поле люди обернулись на звук работающего двигателя.
Вслушиваюсь в работу мотора и контролирую, стоят ли на нуле стрелки приборов. Ещё раз проверяю работу рулей, хуже не будет, да и положено так. Тринклер, а мы с ним подробно изучили процесс подготовки самолёта к полёту, уже успел отбежать за законцовку крыла и сейчас старательно показывает мне ладонью отклонение стабилизатора и руля направления. Элероны я и сам отлично вижу. Стоит только задрать голову и вот они, прямо у меня над головой находятся.
