Маруська чернобровая,Портупея новая,На боку наган,В сапожке нога.Засмеется, будто льетсяОчень звонкий ручеек,Утром рано, как проснется,Приглашает на чаек.– Чтобы вы не простудились,Мы вас держим взаперти.Заходите, не судите,Что столы без скатерти.А когда возвращались с добычей,Есаулу кричала: «Вина».И без меры и всяких приличийНапивалась она допьяна.К ней тогда приводили Андрея,Он садился за стол и молчал.– Выпей, миленький,Это греет,Выпей!Миленький не отвечал.И когда, от вина обессилев,Говорила, ничто не тая,Понимаешь…Моя Россия,Понимаешь, моя!Моя!Мне убийства для мести малы,Мне бы сжечь,Подпалить полстраны.И Маруська подолгу рыдалаИ стреляла, нацелясь в луну.И шарахались бледные звезды,Рушась вниз головой.А лунаХладнокровно смотрела в воздух,От бессонницы долгой бледна.Утомленные, кровью налитые,Опускала Маруська глаза.Под окном пировали бандиты,Где-то чуть громыхала гроза.– Понимаешь… совсем ведь близко,Где-то рядом…Недавно совсемЯ девчонкой была, гимназисткойС бантиками в косе.Я училась играть на рояле,Я любила мечтать в тишине.Посмотри, посмотри, не моя лиЭта юность мелькнула в окне.Вот в такую же ночь голубую(Ни войны, ни убийств еще нет),Я стою и на звезды любуюсь,A co мной синеглазый кадет.В первый раз я тогда полюбила,Полюбила глаза с синевой.Потому я тебя не убила,Я тебя, как его, полюбила,Ты мне очень напомнил его.Черт бы побрал эту кровь, эту кровь,Бушующую, оголтелую,Эту любовь, простую любовь,Которую просит тело.Ту, от которой темнеет в глазах,Которая сердцем ворочает.Сжав кулаки, повернулся,Сказал:– До свиданья, покойной ночи.Но едва до каморки дошел, упалНа матрац, обхвативши виски.И куда убежать иль укрыться, не знал,От щемящей, смертельной тоски.Он рычал, словно раненый, бешеный зверь,Тяжело, беспокойно дыша,Чьи-то рядом шаги…Открывается дверь…Оглянулся —Маруська вошла.Вошла улыбаясь,Тепло таяПод рубашкой, сползающей с плеч.– Маруся… МарусенькаМа… да я…Дышать уже нечем,Не-е-чем.Схватил ее…Жаркая…Губы… где-е?Сладости сколько таят.Раздел ее всю… догола раздел.– Как же?! Да что это я?Вспомнилось сразу…Раскроенный лобМатери…Битвы…Дым…Маруська металась, дыша тяжело.– Миленький, что же ты…Руки на горло ей… вся горит.Стиснул тисками, зажал,Метнулся… рванулся,Дверь растворилИ через окно бежал.Конь под окошком…Скорей, на коня,Сзади не слышно погонь,Выстрел… шарахнулся.– Догоняй!Замертво падает конь.. . . . . . . . . . . .Идет полуодетый,Сам не зная как,Потеряны штиблеты,Дорога далека.7
