Тоби не отвечает; он трясет головой и ложится рядом, так близко, что мог бы обнять меня, а я могла бы положить голову ему на плечо. Но ни он, ни я этого не делаем.
Потом он начинает говорить, и его тихие слова растворяются в ночи, словно дым. Он говорит о том, что Бейли хотела устроить свадьбу прямо тут, в ущелье, чтобы они могли прыгнуть в пруд, едва произнеся клятвы верности. Я приподнимаюсь на локте: в лунном свете я так ясно это вижу, словно смотрю кино. Я вижу, как Бейли, промокшая до нитки в своем оранжевом свадебном платье, смеется и ведет процессию обратно домой. Ее небрежная красота так огромна, что идет в нескольких шагах перед ней, точно глашатай. Тоби говорит, и в фильме из его слов я вижу, какой счастливой была бы моя сестра, и внезапно теряюсь. Куда теперь денется все это счастье, наше счастье? Я плачу, и лицо Тоби склоняется надо мной; слезы его падают мне на щеки, и я не понимаю, где заканчиваются его слезы и начинаются мои. Я понимаю только, что все счастье закончилось и что мы опять целуемся.
В дверь звонит Джо Фонтейн. Я лежу с открытыми глазами и мечтаю переехать в Антарктиду, чтобы сбежать от всей этой неразберихи с Тоби. Я приподнимаюсь на локте и заглядываю в окно, в ранний жесткий свет.
Джо будит нас. Вот уже полторы недели, со времени его первого визита, он приходит на рассвете со своей гитарой, пакетом шоколадных круассанов из пекарни и парой дохлых жуков для дядюшки Бига. Если мы еще спим, он входит в дом, заваривает кофе (густой, как смола) и сидит за кухонным столом, меланхолично перебирая струны. Иногда он спрашивает, не хочу ли я помузицировать, и я отвечаю «нет», и он говорит «ладно». Вежливая ничья. Он больше не упоминал Рейчел, ну и отлично.
Самое странное в этом всем то, что никому из нас это не кажется странным. Даже дядюшка, который никогда не был жаворонком, топает вниз по лестнице, приветствует Джо энергичным шлепком по спине, проверяет пирамиды (Джо уже проверил их до него) и продолжает разговор, начатый предыдущим утром. В данный момент их общий
Дядя слышал, что одна женщина из Айдахо готовила мужу торт на день рождения, когда внезапно загорелась мука. Стояла засуха, и в воздухе буквально искрило электричеством. Женщину окружило облако муки, из-за статики в ее пальцах вспыхнула искра, и случился взрыв. Случайная мучная бомба! Теперь дядюшка уговаривает Джо поставить совместный эксперимент во имя науки. По очевидным причинам мы с бабулей резко против такого плана. «Хватит нам катастроф», – решительно заявила вчера бабуля. Думаю, что дядя обкурился до того, что мысль о взрывающемся торте стала для него куда смешнее и привлекательнее, чем должна быть. Но вот что непонятно, так это почему Джо полностью разделяет его энтузиазм.
Сегодня воскресенье, и через несколько часов мне пора отправляться на работу. Когда я добираюсь на кухню, там стоит суматоха.
– Доброе утро, Джон Леннон, – приветствует меня Джо, поднимая взгляд от гитары и одаривая меня такой сногсшибательной улыбкой, что я думаю «ну и зачем я обжимаюсь с Тоби,
– Привет, Джон Леннон, – повторяет за ним бабуля.
Ну и дела… Это что, эпидемия?
– Только Джо разрешается меня так называть, – ворчу я.
– Джон Леннон! – Дядюшка влетает на кухню, сгребает меня в охапку и проводит в танце от угла до угла. – Как поживает моя девочка?
– Почему у всех такое хорошее настроение? – Я чувствую себя Скруджем.
– У меня нехорошее настроение, – улыбается во весь рот бабуля, косясь на Джо. Волосы у нее сухие. Никаких горестных душей сегодня утром. Впервые. – Ночью мне в голову пришла интересная мысль. Сюрприз.
Джо с дядюшкой смотрят на меня и пожимают плечами. Бабулины идеи иногда даже чудней, чем у дяди, но вряд ли на сей раз это будет что-то связанное с некромантией или взрывами.
– Мы тоже не в курсе, душенька, – ревет дядя баритоном, совершенно не подходящим для восьми утра. – Переходим к другим свежим новостям. Сегодня Джо осенило: он поставил цветок Ленни под одну из пирамид. Поверить не могу, что сам до этого не додумался!
Дядя смотрит на Джо с отцовской гордостью, не в силах сдержать волнения. Как это у Джо получилось так быстро к нам втереться? Может, потому, что он никогда не знал ее, не помнит
У меня звонит телефон. Я смотрю на экран: это Тоби. Я дожидаюсь автоответчика и чувствую себя худшим человеком на свете. Само его имя напоминает мне о прошлой ночи, и желудок у меня сводит спазмами. Как я допустила это?
Я поднимаю взгляд. Все смотрят на меня, недоумевая, почему я не ответила на звонок. Мне приходится уйти с кухни.
