От последней мысли во рту появился кислый привкус. Сколько мне понадобится лет, чтобы вытравить все воспоминания и не обращаться к ним чуть что?
– Зовут эту недостойную? – удивилась ведьма. – Джу.
– Должно быть, вы искусны в траволечении, раз в деревне вас кличут ведьмой, – предположил я.
Ведьма криво ухмыльнулась:
– Искусна? Так, балуюсь. Это всё моего мужа.
– А ваш супруг?.. – уточнил я, оглядевшись и не найдя мужских вещей.
– Сдох. Уже три года как, – равнодушно ответила Джу. – С ядами баловался.
Судя по ответу, никакой печали от своего вдовства она не испытывала.
– В таком случае поздравляю вас, – брякнул я.
Ведьма воззрилась на меня с изумлением. Тархан – с возмущением.
– Ха-ха-ха-ха!
Взрыв смеха оглушил. Ведьма хохотала долго, заливисто и слишком громко для воспитанной женщины. Искренне. Мне понравилось.
– Поздравил! Надо же! Какой хороший жрец мне попался! – отхохотавшись, Джу утёрла выступившие слезы. – Ладно.
Она отставила тарелку с ягодами, хлопнула себя по бедрам и захлопотала вокруг очага.
– Приготовлю вам чай! У меня тут, кажется, где-то были сушёные яблоки…
Джу была травницей. В юности её выдали замуж за старого соседа, чтобы, по словам её родителей, «дурь из головы выбить». Джу обладала не только красотой, но и выдающимися способностями. При должном обучении она вполне могла бы стать заклинательницей – все задатки у неё были. Однако муж оборвал все её надежды даже на побег – после первой же ночи Джу понесла. Сначала её поглотило отчаяние, однако рождение дочери изменило её жизнь и подарило ей новый смысл. А затем…
– Муж мой, старый пердун, знать не знал, что я умею читать. Когда моя Бию подросла, у меня появилось время. И я потратила его с толком. Первое, что я узнала – как предотвратить новую беременность и вытравить плод. Бию я любила, но на второго ребенка меня бы не хватило. А этот высокомерный засранец до самой смерти ни о чём не узнал! – снова расхохоталась Джу. – Сына всё пытался заделать! Демона ему в печень, а не сына! А потом он сосватал Бию…
От пронзившей меня догадки я чуть не поперхнулся чаем.
– Вы что же? Вы?.. Его?..
– О, нет. Что бы обо мне ни говорили, нет. В его смерти я не виновата. Это и правда был несчастный случай, – вздохнула Джу. – Мы здорово повздорили из-за помолвки Бию, он вспылил, ударил кулаком по столу и разбил склянку с ядом… Да я бы слова не сказала против, если бы жених был мил Бию!
– Но он не был?
– Не был. Я смогла немного заработать на сборе трав и на эти деньги отправила Бию к заклинателям Долины Горечавки. Бию сейчас там обрабатывает травы, вышла замуж за кузнеца. Пишет письма, зовёт к себе. Но я не одолею путь – здоровье.
Джу вздохнула. Очевидно, это не было отговоркой: ей и правда хотелось увидеть хоть краем глаза тот мир, о котором она мечтала с детства.
– Почему же вас называют ведьмой? – перевёл я тему.
– Это? – Джу разулыбалась. – Да местным всё, что сложнее перевязки, кажется великим колдовством! Заклинатели к нам не захаживали уже лет тридцать.
Ответ показался мне странным. Деревня стояла на освящённом тракте. Каждый день через неё проходили десятки людей, и травники в том числе. Даже талисманы можно было прикупить. И вдруг «всё, что сложнее перевязки – колдовство»?
Но эта женщина приютила нас, поделилась своей историей, угостила чаем и на моих глазах выбирала для нас самые тёплые одеяла. Я подумал и не стал допытываться.
Мы с Тарханом не легли на постель Джу, хотя она настойчиво предлагала, а устроились у очага, завернувшись в одеяла и уже привычно прижавшись друг к другу.
В доме не было тихо. Отовсюду долетали странные скрипы и звуки. На потолке в щелях свистел ветер. На улице шуршал водопад, а из леса доносился настойчивый птичий крик. Он так походил на человеческий, что поначалу я испугался, но Джу, рассмеявшись, сказала, что так кричат совы. Так шумно не было даже на тракте. Впрочем, тогда мой сон больше походил на забытье от жара и ран.
Я полежал с закрытыми глазами, стараясь успокоиться и раствориться в звуках, и почти провалился в дрёму, когда со стороны хозяйской постели раздался шорох. Я приоткрыл глаза и в лунном свете увидел, как Джу в одной сорочке, сквозь которую просвечивал силуэт её фигуры, набросила на плечи платок и на цыпочках прокралась к двери. Стукнул засов, и она придержала его рукой, испуганно оглянувшись на нас с Тарханом. Я тут же притворился спящим, чтобы не смущать почти обнажённую женщину.
Скрипнула дверь, по полу потянуло холодом и запахами леса. На глаза упала полоска лунного света и тут же исчезла. Мы с Тарханом остались в доме одни.
Поначалу я подумал, что Джу отправилась по зову природы и вновь постарался скользнуть в сон. Но время шло, за окном шумел водопад и свистел ветер в щелях. Вздрогнув от очередного совиного крика, я открыл глаза и вдруг понял, что Джу нет слишком долго.
Я повернулся, чтобы разбудить Тархана, и наткнулся на ясный, настороженный взгляд.
– Крик, – хрипло сказал Тархан и приподнялся, глядя на дверь. Его рука подтянула к себе меч. – Это была не сова.
Я уставился на пустую постель. По позвоночнику побежали мурашки страха.
