– Джу ушла.
Тархан резко повернулся ко мне и тоже увидел пустую постель. Даже в лунном свете стало видно, как побледнело его лицо.
– Когда?
– Примерно чашку чая назад. Тот крик… Это она кричала, да?
– Может, не она, – ответил Тархан спокойно. – Может, кто-то другой.
Он встал, выглянул в окно, запер ставни, а после задвинул засов на двери.
– Придёт – постучит, – объяснил он и лег назад.
Но Джу так и не постучала.
Я не мог уснуть. Да, порой дрёма накатывала, и под сомкнутыми веками мелькали странные образы, но в настоящий сон они так и не перетекли. Тархан же лежал в обнимку с мечом и размеренно дышал, закрыв глаза. Я по наивности своей хотел выйти и поискать Джу, но стоило мне только пошевелиться, как палач схватил меня за руку и ничуть не сонным голосом велел:
– Лежи.
– Я хотел поискать Джу, – пробормотал я. – С ней что-то случилось.
– Лежи, – Тархан потянул меня на себя и силой заставил улечься. – Нельзя выходить. Опасно.
– Почему…
– Слишком тихо. Нет живых звуков, – Тархан окинул хижину цепким взглядом, остановился на приоткрытых ставнях.
– Ты же их закрыл? – тихо уточнил я, глядя, как створка со скрипом качнулась от порыва ветра.
– Похоже, крепление сломалось, – пояснил Тархан. – Завяжи.
Рука разжалась и подтолкнула меня к окну. Я сглотнул и прислушался к звукам за пределами хижины. Стояла тишина – ни птичьего крика, ни мышиного писка – лишь ревел вдалеке водопад да шумел ветер. Тишина стояла в комнате давно, но я по рассеянности не обращал на это внимания.
– Думаешь, в лесу гуляет что-то из нечисти? – пробормотал я. – Но мы же в деревне! Это освящённая земля!
Тархан хмыкнул, прижал палец к губам и показал взглядом на приоткрытые ставни. До этого мгновения, под боком палача я не боялся, но вот когда понадобилось встать и отойти, страх ледяной хваткой взял меня за горло. Что случилось с Джу? Что её убило? А вдруг оно прямо там, ждёт, когда я приближусь?
Но разум на то и дан человеку, чтобы возвыситься над страхом. Я проскользнул к окну. После тёплой постели половицы показались ледяными, тело тут же охватил озноб. Ёжась, не глядя на улицу, я быстро прикрыл ставни, для верности замотав ручки первой попавшейся тряпицей. Пол на обратном пути скрипнул, вызвав вспышку такого обжигающего ужаса, что меня всего передёрнуло. Однако едва Тархан набросил на мои озябшие плечи одеяло, как испуг исчез, словно эта жалкая тряпка могла защитить от всех неведомых угроз. Видимо, где-то в моей душе всё ещё прятался ребёнок, ведь лишь в детстве можно верить в подобную чушь.
Я выдохнул с облегчением, пригрелся и умудрился задремать, когда по полу вдруг прошла едва уловимая дрожь. Стихла. Повторилась. Вновь стихла. Повторилась сильнее. Словно к нам приближалось нечто огромное или невероятно тяжёлое, неторопливо переступая ногами. Или лапами.
Сон вымело напрочь. Я распахнул глаза и вцепился в одеяло в нелепой надежде, что оно спасёт от того неведомого, что шло к нам откуда-то со стороны леса.
Напряжённый Тархан привстал и положил ладонь на рукоять меча. Как будто он что-то мог сделать! Судя по земле, которая сотрясалась с каждой секундой всё сильнее, неведомая нечисть была такой огромной, что ей ничего не стоило снести наш домик и не заметить этого.
В деревне было тихо, даже собаки не тревожились, словно всё живое уже сбежало на освящённый тракт или вымерло.
Я дрожащими руками нашарил за пазухой пачку талисманов. В них жило благословение Владыки Гроз, их было много. Какая-никакая, но защита… Если, конечно, эта тварь была живой и обладала душой.
Стоило вытащить пачку, как чернильный знак на верхнем листе вспыхнул, осветив сосредоточенное лицо Тархана. Несколько мгновений талисман переливался успокаивающими огоньками, но затем пахнуло дымком – и я едва успел выбросить лист. Не переставая светиться, талисман истлел от края к центру.
Я едва подавил позорный скулёж. Да, неведомая угроза имела душу, но оказалась слишком сильна для талисманов!
– Спрячь, – одними губами прошептал Тархан. – Только выдадут.
На пачке уже светился следующий лист.
Я быстро вернул бесполезные талисманы в потайной карман, пока они все не сгорели.
Тем временем сквозь шум водопада стал пробиваться треск деревьев и тяжёлый топот. И неясные крики людей. Я не мог уловить слов, лишь настроение – и от него моё сердце встрепенулось робкой радостью. Люди кричали не отчаянно, они не испытывали боли и не звали на помощь.
Раздался утробный рёв, треск, свист воздуха. Кто-то, отчаянно ругаясь, пролетел прямо над нашей крышей, сделав дугу и вернувшись. Моё сердце запело от облегчения и радости:
– Заклинатели!
Тархан, впрочем, моей радости не разделил. Он приложил палец к губам, призывая помолчать, и прислушался.
Звуки битвы тем временем стали громче, а вместе с ней – и разговоры:
– …Бесполезно!
– Пробуй сеть!
Свист ветра, треск, словно кто-то разорвал лист бумаги, и вопль:
– А теперь что пробовать?! Отступаем!
– Нельзя! Бей, пока не сдохнет!
– Без силы Небес это бесполезно!
– Возьми талисман и бей!
– Тут нужно два десятка талисманов! Где я их раздобуду?!
