Ученики пристыженно склонили головы. Мы поспешили вернуться в деревню.
Наше шествие по единственной улочке собрало всех. Казалось, даже последняя слепая старуха бросила свои дела, чтобы выйти и поглазеть на заклинателей и, что самое важное, возвращённую лошадь. Чхван вел её, раздуваясь от гордости так, словно самолично послал её высоким гостям на подмогу.
– Как быстро! – шептались старики.
– Всего за палочку справился… – поддакивали бабки.
– Силён жрец… Ох, силён… – качали головами мужики.
– А говорил, талисманы не получаются… Прибедняется небось, – шептали бабы. – Вон скромный какой…
– И молодой, – вздыхали немногие девушки и ещё сильнее вгоняли меня в краску.
Ринчен, не обращая внимания на перешёптывания, зычным голосом крикнул:
– Кто здесь главный? Нам нужно разместить раненого!
Разговоры стихли. После недолгих переглядываний к нам вышла степенная женщина и с поклоном сказала:
– После смерти мужа делами этой деревни управляю я. Пойдёмте.
Она проводила нас в большой, по сравнению с другими, дом. Заклинатели вместе с Тарханом сняли Лянхуа с лошади и унесли в дом. Палач попросил меня принести сумку и скрылся в доме, похоже, с твёрдым намерением если не помочь, то присмотреть.
Чхван решил, что его роль в спасении заклинателя сыграна до конца, и ушёл, воркуя с лошадью, как не всякий парень будет ворковать с возлюбленной. Я поспешил за сумкой, цедя сквозь зубы ругательства – корочка, которой покрылись мозоли, всё-таки слезла, и каждый шаг стал мучением.
Дом был пуст, только осёл в стойле лениво жевал траву. В голове промелькнула мысль, что Ло нигде нет, да и Юан уже должен был прийти, ведь он ушёл в деревню первым, но я не задумался толком и схватился за вещи. Сумка нашлась почти на дне корзины, под одеялами. Я заглянул внутрь, убедился, что там травы, и побрёл назад.
Тархан уже мерил двор шагами в ожидании. Стоило лишь протянуть сумку, как он чуть ли не выдрал её из рук и метнулся в дом – только дверь хлопнула по косяку.
– Я могу чем-нибудь помочь? – спросил я, но вокруг уже было пусто. – Очевидно, нет.
Время потянулось в томительном ожидании. Я смотрел на деревья, грелся на солнце, отдыхал в тени. Даже успел придумать молитву Нищему принцу на такие случаи, но в конце концов отбросил её. Молиться богу странников об исцелении было бы, во-первых, странно, во-вторых, чревато. Исцеление – слишком серьёзно. Через три-четыре неудачи люди поняли бы, что молитвы уходят в никуда и остаются без ответа. Конечно, я всё ещё оставался господином Гармонии и мог бы поделиться жизненной силой… Но, как следует обдумав эту мысль, я оставил её. Заклинатели сами владели искусством передачи сил и наверняка были гораздо сильнее меня.
Тархан появился, как всегда, неслышно.
– Ожог страшный. Но заживёт, – сказал он.
Я с облегчением улыбнулся и поспешил к Ринчену с учениками, которые шли через двор к рукомойнику.
– Тархан сказал, с Лянхуа всё будет хорошо.
Ринчен притормозил, оглянулся. На его лицо набежала тень.
– Будет. Но он не заклинатель. Дыхание тигра нанесло слишком тяжёлую рану. Боюсь, он больше не сможет служить тебе, Байгал.
Успевший встать у рукомойника Байгал вскинулся, зло сверкнул глазами – и во все стороны полетела вода.
– Вы плохо знаете Лянхуа. Он выдающийся воин…
– Был, – поправил его Ринчен. – Был. Но останется ли, этого я не могу сказать.
– Останется! – запальчиво возразил Байгал. – В нем скрыта сильная воля. Вот увидите, он сможет!
Ринчен тяжело вздохнул. Вздохнул и Гун. Но спорить и переубеждать упрямого ученика они не стали. Воцарилась напряжённая тишина, в которой мы с Тарханом явно были лишними.
Не сговариваясь, мы пожелали Лянхуа выздоровления и вернулись в дом Юана.
А там на пороге, придерживая круглый живот, сидела Ло и смотрела на нас, как на злейших врагов.
– Что такое, уважаемая? – я на всякий случай встал у ворот, не приближаясь.
– Что такое? Вы ещё спрашиваете? – воскликнула Ло, но тут же, спохватившись, понизила голос, отчего он стал похож на змеиное шипение. – Идёмте лучше в дом. Вы устали, должно быть, господин жрец. Отведайте-ка моего чая.
Я невольно заподозрил, что в чае есть некие добавки, которые предназначены для скорейшего воссоединения жрецов с их богами. Однако Тархан по-прежнему был со мной. Да и разве я не справился бы с беременной женщиной? Поэтому всё же принял приглашение.
Ло осмотрелась и крепко закрыла сначала дверь, а потом и окна.
– Что случилось? – всерьёз забеспокоился я.
Женщина вела себя так, словно где-то притаилась нечисть.
– Юан ушёл, – тихо сказала Ло, и с этими словами силы покинули её.
Она опустилась прямо на пол, словно марионетка, у которой обрезали ниточки, и по её щекам покатились слезы.
– Ушел? Куда? Зачем?
– Не зачем, а почему! – зашипела Ло и дёргаными, злыми жестами потёрла мокрые щеки ладонями, смахнув слёзы. – Потому что пришли заклинатели!
– И что? – по-прежнему не понимал я.
– Что? – Ло захохотала. – Они убьют его, вот что! Они всех отступников убивают!
