В этот момент дверь кабинета распахнулась, и Милена вдруг вообразила, что это вернулся убийца. Однако вместо него в кабинет вкатился Уилл Фартинг, сопровождаемый Стивеном, Лореттой, а также Биззом Бартоном и Майком Флинтом. Следовавший за ним агент секретной службы развел руками, а Бизз Бартон заявил:
— Если это правда, то президент
Уилл Фартинг осторожно, с пугливым выражением глуповатого лица приблизился к креслу с мертвым Делбертом, осмотрел рану и заявил:
— Да, это правда! Или Делберт притворяется и всех нас дурит?
Приблизившийся к нему Бизз Бартон, на лице которого играла странная улыбка, заявил:
— Да нет, даже для Делберта это было бы чересчур. В самом деле убит!
Он взглянул на Фартинга и медленно сказал:
— Уволил меня —
Милена чуть не ахнула, неужели Бизз Бартон — человек, которого она считала в окружении мужа самым неприятным и самым опасным,
— Что ты хочешь сказать, Бизз? — затрясся Фартинг, нервно поглаживая свои благородные седины, предмет своей гордости.
Бартон вдруг усмехнулся, и это была усмешка сказочного людоеда.
— А то, Уилл, что даже само Провидение решило, что я Америке нужен, а вот Делберт — нет. Поэтому он и умер! Это
Он вскинул вверх руку с вытянутым указательным пальцем, и все, за исключением Милены и Грэга, посмотрели на потолок.
— А раз это так, то это значит, господу угодно, чтобы все делалось так, как я советую. Иначе все закончится
И он перевел руку с вытянутым пальцем на кресло с мертвым Делбертом.
Милена могла поклясться, что в глазах Бизза горели адские огоньки. Кто он —
Уилл Фартинг вдруг всхлипнул, а Бизз Бартон, тряхнув его за плечи, произнес:
— Ты ведь теперь президент США, Уилл! Кстати, надо озаботиться вопросом приведения тебя к присяге. И тебе потребуется вице-президент. Так и быть, я согласен!
Милена, которая не могла поверить, что эта невероятная сцена разыгрывается перед телом ее покойного, более того, убитого невесть кем мужа, проговорила:
— Надеюсь, присягу новый президент будет приносить не здесь, а в другом месте.
Все, словно по команде, повернулись в ее сторону, и Милена вдруг поняла, что все они хотят одного: чтобы она немедленно исчезла!
Да, Джеки Кеннеди была права — нет ничего более ненужного и бесполезного, чем бывшая первая леди.
И только в этот момент Милена поняла: она и есть бывшая первая леди. Ее статус супруги президента отменился в тот момент, когда некто поднес к уху Делберта дуэльный пистолет Джорджа Вашингтона и спустил курок.
Спустил курок, превращая ее во
Да, она никому не нужна. В особенности учитывая то, что ее муж всем мешал и мертвый гораздо более полезен всей этой своре шакалов, чем живой.
Раскинув руки, подобно зомби, Уилл Фартинг двинулся в сторону Милены.
— Ах, моя дорогая, какая ужасная трагедия! Мои соболезнования, мои самые искренние соболезнования!
Причем говорил он это самым недостоверным и театральным тоном, который Милене приходилось доселе слышать.
Она всмотрелась в лица бывших сотрудников мужа. Никто не скорбит, никто не шокирован. Более того, кажется, они все безумно рады, что так вышло.
Не дозволив Фартингу обнять ее и облобызать, Милена холодно заметила:
— Да, ты прав, Уилл. Это воистину ужасная трагедия. И самое время приносить соболезнования. Но не мне, а нашей стране. Потому что отныне ее президент — ты!
И оставив Фартинга с открытым ртом, Милена вышла из кабинета в коридор, который уже заполнялся зеваками.
А в ее голове отчего-то крутилась обидная, но столь справедливая фразочка Делберта о том, что Уилл Фартинг
— Что ты с ним сделала! — раздался мощный рык, и сквозь толпу (растерянные слуги, притихшие родственники, явно не знавшие, как правильно себя вести, агенты секретной службы) к ней ринулась Ясна: плачущая, пьяная в стельку и перепачканная слезами, соплями и косметикой.
— Это она моего Делберта убила! Она, кто еще! — вопила Ясна, вдруг перейдя с английского на родной сербский.
Милена поморщилась и обратилась к Грэгу:
— Позаботьтесь о том, чтобы привести миссис Грамп в чувство. Она явно не в себе. С учетом выпитого ей скотча, впрочем, это
Луи-Огюст, а также Делберт-младший и Уинстон пыталась удержать Ясну, но с таким же успехом они бы могли пытаться остановить мчавшуюся носорожиху.
Впрочем, путь ей преградил Грэг, который отвесил Ясне звонкую оплеуху. Та замерла, икнула и мгновенно притихла.
