Обогнул неглубокие воронки — в каменистом твёрдом грунте ямки совсем невпечатляющие. Зато наверняка осколков от камней было море, вон как взрывной волной это место вылизало, хоть взлетай с него.
— Камеру забыли, Константин Романович, — не стал пугать увлечённого записями Изотова, окликнул его на подходе.
Прошёл мимо изорванной в клочья палатки. Или не палатки, а подложки. Саму палатку взрывная волна не пощадила. А все вещи, что лежали под этой войлочной подложкой, уцелели, она камнями по периметру была привалена. Войлок… Защита от змей или скорпионов, наверное…
— Давайте её сюда, — протянул тот, не глядя на меня, свою грязную руку. Не хочет или не может оторваться от найденных бумаг.
— Нашли что-то ценное? — передал ему фотоаппарат. — Не зря рисковали?
Глянул мельком на залитый кровью иссечённый осколками френч. Да это же тело без конечностей… А хорошо я попал!
— Нашёл, нашёл, — отмахнулся полковник и даже глаз не поднял. — Не зря, совсем не зря! Займитесь пока чем-нибудь, Николай Дмитриевич, не отвлекайте от дела. Погуляйте минут двадцать, я как раз закончу здесь работать.
Это он так вежливо меня послал? Лишь бы не отвлекал? Отлично!
Обернулся, периферийное зрение сработало, что-то заметило, какая-то неучтённая помеха за рекой появилась. А это запоздавший отряд объявился. Как раз к мосту подъезжают, неторопливой такой трусцой. Не спешат, черти мохнатые.
Ну, моё дело сторона, я для них по службе никто. Зато у нас тут целый полковник присутствует, пусть он и разбирается с ними. А я похожу, посмотрю, послушаю…
За мост не ходил, на сгоревший кишлак я и сверху достаточно насмотрелся. А вот Изотов с сопровождением туда чуть позже наведался. И запропал надолго. Что уж там делал, не знаю, расспрашивать и проявлять любопытство по его возвращении оттуда не стал. Не моё это дело. Моё вон, на террасе стоит, крылья по сторонам раскинуло и отдыхает. Но догадаться догадался. Один только вид распухшей от бумаг командирской сумки всё объяснил. Он там показания с местных жителей снимал, так полагаю.
Казаки побродили по берегу, повздыхали, покосились в мою сторону с осуждением во взглядах. Не утерпел, спросил, почему. Больно уж любопытно стало, почему такое осуждение?
— Нехорошо, ваша светлость, казаков без добычи оставлять. Столько времени угробили на осмотр, и всё зря, ничего стоящего не нашли — отозвал меня в сторону урядник, чтобы пояснениями своими не умалять княжеское достоинство. — Неужели нельзя было как-нибудь поаккуратнее сработать? Местные говорят, это у них не первый сожжённый кишлак был на нашей стороне, поживились они тут хорошо. Добра награбленного полные хурджуны были. И где оно всё?
— Какие ещё хурджуны? — удивился и переспросил. Мысль какая-то важная промелькнула, но успел ухватить её за кончик и держу вот теперь, чтобы не улетела. А вопросом время выигрываю, чтобы разобраться с ней и додумать.
— Сумки такие перемётные, — начинает говорить казак и поглядывает при этом на меня этак немного снисходительно. — Через плечо их носят или, если большие, на лошадях или верблюдах перевозят.
— Что-то я здесь, — демонстративно оглядываюсь по сторонам. — Никаких останков лошадей не наблюдаю. Говорите, вы всё здесь осмотрели? И ничего не нашли?
Подхорунжий зависает, смотрит на меня какое-то время, потом приходит в себя, крякает и неожиданно сильно смущается. И, чтобы скрыть своё смущение, оборачивается и кричит во всю свою лужёную глотку, перекрывая голосом грохот речной воды:
— Пахомыч, лошадей ищите! Быстро!
И следом уже мне, с восхищением и явно возросшим уважением в голосе говорит:
— Ну, ваша светлость! Если найдём, то долю вашу лично отбирать буду.
— Давай для начала найдём, — говорю с самым серьёзным видом. — Нехорошо делить шкуру неубитого медведя. Удачу спугнём.
— Разрешите выполнять? — подобрался казак и неожиданно приложил руку к папахе, козырнул.
— Выполняйте, —копировать его жест не стал, у меня на голове шлема нет. А к пустой голове, как говорят, руку не прикладывают. Ну, в смысле, не к пустой, а к непокрытой. В общем, вы поняли, да?
— Ваша светлость, а позвольте вопросец задать? — обернулся и притормозил урядник. — У вас, случайно, казаков в роду не было?
— Были, — не отказываюсь. — Давно, правда.
— От это дело, — расплывается в улыбке лицо урядника. — Мы же, я же… Сразу понял, что вы нашего роду-племени, казацкого!
Лошадей не нашли. А вот место, где их прятали, всё-таки обнаружили. Далеко, правда, даже я это место сверху не видел, не долетали мы туда. Получается, кто-то из разбойников присматривал за четвероногим транспортом, услышал взрывы и от греха подальше увёл невеликий табунчик.
Упускать добычу казаки не захотели, тут же отрядили в погоню пятерых товарищей. Всех остальных припахал себе в помощь. Неужели мы с полковником будем камни из-под колёс убирать, когда вокруг столько рабочей силы? Ну и самолёт развернуть и перекатить помогут заодно. И придержат, пока мотор обороты наберёт.
