Как только перегнали в Гатчину первую учебную спарку, так сразу же и приступили к ознакомительным полётам. С обязательным простейшим пилотажем, после которого уже можно было делать первые выводы о профессиональных и не только способностях слушателей. К сожалению, вестибулярный аппарат у всех разный, поэтому кое-кого пришлось перевести на воздухоплавательное отделение. Пусть на воздушных шарах летают.
Ну и отношение ко мне сильно переменилось. Теперь господа офицеры уважительно со мной здоровались, приветствовали первыми, как и положено. Поняли, наконец-то, что авторитет у меня не дутый и подкреплён профессиональными навыками. А там к зиме и слухи в общество просочились о наших с Изотовым Памирских похождениях, так что всё один к одному и сложилось. К моей вящей пользе.
В общем, всю зиму и весну я только что и видел два места — заводские цеха и гатчинскую школу. Ну и дорогу между ними. Хотя в дороге я больше спал, поэтому про дорогу лучше не упоминать. Времени на сон кроме как поспать в авто практически не оставалось. Почему? А не было в школе инструкторов кроме меня. Ну и посчитайте нагрузку, когда курсантов много, а я один. Вот после выпуска будет легче. Кстати, уже присматривался кое к кому, появились в школе офицеры с известными мне ещё по той жизни фамилиями. Может и здесь они так же не подведут? Станут отличными пилотами и оставлю я их на инструкторской работе.
Кстати, зимой произошло примечательное во всех смыслах событие. Уж не знаю, насколько оно сыграет роль в здешней истории, но напряжённая работа в цехах, связанная со скорейшим выполнением государственного заказа, вызвала возмущение заводского профсоюза. Как потом стало известно, с подачи местного рабочего комитета. Революционеры начали потихоньку бузить, втихаря подбивать на забастовку моих работников. Те сначала, как мы чуть позже узнали, упирались, ведь заработная плата у нас хорошая, даже по сравнению с другими квалифицированными профессионалами на заводе, но в конце концов сдались. Принесли петицию от рабочих, мол, требуем работать как все, в две смены. Но, заразы, одновременно потребовали увеличить заработную плату.
Разбираться не стал, просто провёл собрание в цеху и предложил всем недовольным идти на все четыре стороны. Неумно? Может быть. Но я решил не поддаваться на шантаж, ведь очередь из желающих устроиться в наши цеха не уменьшалась, было из кого выбирать. Зато когда люди увидели, что на место уволенных тут же попросились те, кто их и подбивал бунтовать, то буза как-то сразу закончилась, уйти больше никто не ушёл, и на какое-то время, как мы с Изотовым понимали, всё затихло.
Но затихло не совсем. Наружу, за заводскую ограду ничего не просочилось, но, по слухам, комитетчикам и агитаторам сильно досталось от своих же рабочих. Семьи здесь в основном многодетные, поэтому когда навеянный агитаторами дурман схлынул и люди опомнились, то пришло осознание — можно и потерять настолько доходное место. Запросто. Вон, за воротами толпа из желающих работать каждое утро стоит, есть из кого выбирать.
Что меня больше всего обрадовало, это тот факт, что от Гапона на заводе не осталось ни слуху, ни духу. Что с ним сделали и куда он исчез, меня не интересовало, «помер Максим, да и хрен с ним».
Но умом понимал, нужно было кардинально решать этот вопрос. А кому его решать? Не мне же выходить на большую дорогу? И жандармы мышей не ловят. Не до того им сейчас. После того выступления на ипподроме в Корпусе сменилось начальство и Пантелеева убрали. А нечего потому что их величествам голову в мешке приносить. Никто же не знал, что там голова чучела находится? Вот и вышло, что вышло.
К тому же на трибуне и Ксения с Ольгой присутствовали, вот государыня и не простила генералу такого необдуманного проступка. Не та у него должность, не то вокруг окружение было.
А новое начальство затеяло перестановки в Корпусе, как оно всегда и происходит при смене руководства, поэтому даже Изотову пока было не до моих предупреждений. Ему бы самому в столице удержаться, а не отправиться в какую-нибудь Тмутаракань.
В общем-то все эти перестановки меня не касались. Охрана присутствует, даже продолжает при поездках сопровождать, что ещё нужно? А Изотов… Как по мне, так кому-кому, а ему за свою судьбину переживать не следует. Слишком уж он много знает, погряз в моих секретах по самую кокарду. Ну и кто его после такого посмеет убрать? Да он даже по делу полезен, только благодаря ему столько эффектных снимков наших боевых действий сделать получилось. Рапорты на бумаге, отзывы и рекомендации это одно, а вот такое зрительное подтверждение совсем другое. Даже меня впечатлило, когда снимки увидел. Так что никуда полковника от нас не уберут. И подтверждением тому были награды и очередное звание за памирский вояж.
А ещё внёс государю предложение собрать сирот в столице. Хватает тут пацанов, у которых отцы сложили головы на государевой службе. И не всех из них потом принимают в школы или кадетские училища.
