Выходит, заинтересованы, чтобы я это предложение принял. Значит, у семьи и впрямь нет денег. Хотя, вряд ли. Горничную я на входе видел, она у меня головной убор принимала. Из печных труб дымок шёл, значит и истопник имеется. А ещё конюшня за домом открыта была и конюх там точно копошился. Значит, не всё настолько плачевно коли прислугу держат. Или у семьи запросы слишком большие, не по нынешним средствам. Ну да это совсем не моё дело.
Все эти мысли в одно мгновение промелькнули, я даже моргнуть не успел.
— Отец и подсказал, — не замедлил с ответом молодой человек.
Да что там молодой человек, он ведь практически одного со мной возраста, возможно чуть старше даже. Но, ненамного, как мне кажется.
— Незадолго до своей кончины у нас с отцом был серьёзный разговор по этому вопросу. Он и предложил в случае нехватки денег в семье предложить именно вам приобрести завод в собственность, — продолжил объяснять Алексей Евгеньевич. — Знал, что никто из нас подобную ношу не вытянет. Он ведь дом из-под залога только-только перед смертью окончательно выкупил. Как чувствовал…
— Почему именно мне? — подобрался и насторожился я.
— Потому что вы такой же патриот, как и он, и делаете всё для величия России. Его партнёр, господин Фрезе этим точно не станет заниматься, — пожал плечами юноша. — Это были его заключительные слова в том разговоре. А мы просто исполняем его последнюю волю. Вот и всё…
Про нехватку денег молодой человек на этот раз промолчал. Но это и так было понятно по скромной обстановке в прихожей, по протёртому коврику у нас под ногами, по растрескавшимся дверям, по облупившейся краске на окне. Ну и по другим признакам, не менее красноречивым и понятным. И не стал признаваться в собственной несостоятельности. Впрочем, он уже в этом признался, когда отказался продолжать отцовское дело. Но это его дело и дело семьи и не мне их судить.
А нужно ли всё это мне? Промолчу про отцовское наследие, когда оно ещё будет и будет ли вообще. У меня есть своя земля и уже собственные цеха на Путиловском заводе, да плюс выделенные площади в Гатчине. Имеется Школа с курсантами и почти что налаженный учебный процесс. И всё это требует очень много времени, потому как везде приходится крутиться самому. Ну нет у меня подходящих надёжных людей, нет! Некому управление доверить, а про преподавание я вообще молчу. Есть надежда, что после первого выпуска появится возможность подобрать подходящие мне кадры, но когда это ещё будет? Даже отец и тот после рождения сына практически перестал интересоваться общими нашими делами. Понимаю, что временно, но мне-то от этого не легче.
А тут практически заброшка. Да ещё и где-то у чёрта на куличках, где-то за Комендантским полем, за ипподромом. Эх, знал бы тогда про такое будущее предложение, обязательно пролетел бы над этими местами, посмотрел бы сверху, что там за заводик такой.
Как-то так. Гложут сомнения, забот полон рот и без этого нового обременения, но и упускать подобную возможность никак нельзя! И ведь как удивительно! Только что жаловался на тихоходность современных автомобилей, на их убожество и вот она, реальная возможность всё изменить в лучшую сторону. Как будто кто-то ко мне сверху внимательно прислушивается и присматривается. Придётся ехать и лично смотреть. Одна проблема — Фрезе…
Завод я приобрёл. Не сразу, конечно, взял время на размышление. И потом, чуть позже, когда озвучил своё положительное решение, в благотворительность не стал играть. Сначала провели аудит, подсчитали остаточную стоимость предприятия, посмотрели и проверили находящееся на заводе оборудование, оценили землю и находящиеся на них вспомогательные постройки. Переговорил и с оставшимся компаньоном. Нет, угрожать не угрожал, но авторитетом покровителей надавил, плюсом ещё и плачевные итоги аудита показал. Поторговались и определились с ценой к обоюдному согласию. Лишнее платить ни ему, ни семье Яковлева не хотел. С первым понятно, а вторые…
Не заслужили они того, как по мне. Никак нельзя было бросать наследникам отцовское дело. Да и не требовали наследники от меня лишку. Лишь бы исполнить последнюю волю батюшки, лишь бы сбыть с рук эту непростую ношу. Но и я не наглел, не воспользовался завещанием изобретателя к своей выгоде и не стал выжимать последнее, предпочёл рассчитаться честно. Во сколько оценили, столько и отдал.
Да, ещё одно. Только после устных соглашений подписали соответствующие документы. Зачем мне это нужно? Потому что пусть будет что-то своё. Не акционерное, на паевое или долевое участие, не дареное, которое можно дать, а можно точно так же и отобрать, а именно что своё. Без компаньонов, где лишь я один буду реальным собственником. И производить начну то же самое, что и выпускалось на этом чахоточном предприятии, называть это убожество заводиком язык не поворачивается, автомобили. Продолжу, так сказать, дело начинателя. Я ведь тоже патриот своей страны.
