Ладно-ладно, не совсем со скоростью пешехода, а чуть быстрее, со скоростью неторопливо цокающей копытами лошади. А это всё равно медленно и тихо, что раздражает до жути. Всё-таки я привык к другим скоростям. Салоны, обивки, комфорт, дизайн и компоновка со всем прочим ерунда, на всё это можно не обращать внимание. Но скорость! Так что я уж лучше поберегу нервную систему и подремлю на заднем сиденье, пока шофёр меня к месту назначения доставит. Ему привычней баранку крутить. Вдобавок и ездят здесь все как кому в голову придёт. Нет, какие-то правила дорожного движения уже имеются, но следовать им мало кто следует. Потому-то и дорожно-транспортные происшествия то и дело случаются. И как всегда, прав тот у кого больше прав. Или кошелёк толще…
Ехать пришлось недолго, всего-то понадобилось Неву пересечь, да чуть по набережной прокатиться. Остановились у типового для этой набережной кирпичного дома, у ближайшего к нам подъезда.
Стукнул в дверь и практически сразу же мне открыла дверь молодая девица. Горничная, потому как одеяние у неё соответствующее — фартучек и не чепчик с кружевами на голове, а небольшая аккуратная наколка.
Выслушала, сделала книксен и упорхнула докладывать господам о визитёре. Интересно. Я почему-то ожидал от девицы простого поклона, а тут книксен. Очень интересно, не в каждом приличном доме такое увидишь. А девица шустрая, каблучки уже где-то наверху процокали, дверь скрипнула, это мне хорошо слышно было. А вот сам доклад не расслышал, просто бу-бу-бу и всё. Зато вскоре меня в отцовском кабинете лично принимал Алексей Евгеньевич, старший наследник почившего не так давно Яковлева.
Лично спустился вниз, в прихожую, представился сам, и пригласил сходу в кабинет. Где на удивление сразу же перешёл к делу, огорошил неожиданным предложением — выкупить отцовскую долю в их совместном с Фрезе предприятии. И даже чаю с кофием не предложил, как водится.
Уж не знаю, то ли по молодости лет, то ли ещё почему, но скрывать плачевное состояние предлагаемого на продажу имущества наследник не стал:
— Видите ли, ваша светлость, после скоропостижной смерти батюшки заводом никто не занимался. Сам Фрезе не заинтересован в продолжении отцовского дела, у него своё виденье развития предприятия и своя собственная фабричка. Матушка пыталась взять дело в свои руки, но вы же понимаете, — Алексей доверительно склонил в мою сторону голову, оглянулся на дверь и понизил голос. — В современном обществе с женщинами никто из уважающих себя промышленников не станет иметь никаких дел. А ведь она хорошее образование получила в своё время, отцу с его расчётами неоценимую помощь в проектах оказывала. И, увы, никак!
Понятно теперь, почему книксен. Хозяйка дома прислугу под свои требования подбирает.
Кивнул ему с сочувствием. Без притворства, потому что отлично его понимаю. Женщинам и молодым людям пробиться наверх без солидной поддержки практически невозможно. Сам с подобной дискриминацией столкнулся в виду своего молодого возраста. Алексей между тем нашёл в моём лице терпеливого слушателя и беззастенчиво выплескивает накопившиеся обиды:
— Управляющий уволился, рабочие разбежались, и предприятие пришло в упадок. У семьи нет денег, чтобы самостоятельно наладить его работу и заново развернуть производство. Отчисления от батюшкиных привилегий мизерные, только нам на хлеб и хватает. Мы ведь даже вторую половину дома под наём сдавать начали и всё равно никак, — Алексей Евгеньевич помолчал секунд двадцать, махнул с решительным видом рукой и откровенно признался. — Да и не нужно оно никому из нас, это производство. Вот деньги другое дело, без них, как вы понимаете, не обойтись. Вы же, как мне подсказали, обязательно найдёте заводику применение. И дело отцовское не пропадёт.
— Если не секрет, кто вам подсказал обратиться с таким предложением именно ко мне? — внимательно смотрю на молодого человека. А сам кабинет осматриваю. Очень уж мне интересно стало. Стены патентами увешаны вместо картин, на подставках в углах комнаты узлы и модели двигателей, тут же над ними схематичные чертежи висят. И литературы, как я отсюда вижу, по технической тематике в нескольких книжных шкафах очень много.
Не спешу сходу принимать предложение. Откровенно говоря, оно мне сейчас как бы и не нужно. Да ещё с таким обременением в виде неуживчивого компаньона. Вот чуть ранее или чуть позже, тогда да, было бы замечательно, я бы и с ним справился. А сейчас собственных дел сколько, что ого-го. И государственный заказ на шее висит, времени свободного совершенно ни на что не остаётся. Да у меня потому-то и скопился ворох пригласительных, потому что ни на какие приёмы я не хожу именно по этой причине!
Слышу за закрытой дверью кабинета лёгкие шаги и шорох платьев. Один раз даже кто-то что-то сдавленно прошептал, так показалось. Подслушивают. Наверное, маман с младшей дочуркой стараются хоть как-то быть в курсе дел. Не терпится, так получается.
