Мелкодисперсная взвесь из частиц металла постепенно прообразовывалась, затвердевала и обретала привычную форму велда. Физический рост от детства к полноценной зрелости, как у людей, там точно отсутствовал. Все это время днем и ночью поблизости кружили тысячи синих шаров, напитывая семью и мертвого новорожденного теплом. Полностью сформировавшееся тело было неживым, подобно статуе, кусок породы, который ваяли сразу несколько скульпторов. Оно затягивалось внутрь Источника, и тогда семья велдов возвращалась к обычному состоянию.
В город постепенно возвращались другие семьи, ментальный эфир снова становился доступным всем Распределителям. Что творилось с мертвым телом внутри Источника, я не успел узнать, оно могло там пролежат несколько недель, но далеко не все новорожденные велды оживали, лишь около тридцати процентов отделялись от Источника и начинали жизнедеятельность и характерный для велдов рост от детства к зрелости - ментальный рост. Другие семьдесят процентов навсегда сливались с Источником.
Я внимательно слушала, у англичанина был талант рассказчика, моя часть силы увлеченно коснулась его руки, но он либо не заметил, либо сделал вид, что ничего не почувствовал.
- Перед тем как окончательно присоединиться к твоей семье, ставшей впоследствии и моей, я участвовал в процессе рождения Острого.
- Острый что, младший в нашей семье? - посетила меня догадка.
- Да, и самый слабый, а Молчащий старше нас всех.
- А как насчет возраста нашего Распределителя? - полюбопытствовала я.
- Он младше нас, но век Распределителей весьма недолог, они умирали вместе с Источниками, от которых всецело зависели. За жизнь семья сменяла несколько Распределителей и, соответственно, Источников.
На улице поднялся ветер, стало прохладней, я соскользнула с подоконника и присела на том же уровне в воздухе, но подальше от окна. Даниэль отложил альбом и растянулся на диване, а я еще раз вгляделась в запечатленный им завораживающий момент возникновения совершенной другой, кардинально отличающейся от человеческой, жизни.
- Интересно, почему я не вспоминала ничего такого, будучи Отклоненной? Судя по всему, это ощущение - редкий всплеск эмоций, переживаемых велдами, им же вообще почти не свойственно что-либо чувствовать, уж такой момент я точно должна была запомнить.
- Тебе попросту нечего вспоминать. Я забыл об этом, ты, даже погрузившись, не смогла бы увидеть момент рождения. Твоя семья, к которой впоследствии присоединился я, а затем и Острый, не могла порождать новых членов социума. Далеко не все семьи имели ментальные возможности к этому, мы могли проращивать Источники, другие лишь обживать площадки над ними, некоторым семьям вообще не было доступно ни одно из перечисленных умений.
Я удивилась.
- Но Молчащий обладал высоким уровнем ментальности, только из-за него нас со всеми нашими нестандартностями оставляли в живых, да и мы с тобой, насколько я понимаю, не были самыми слабыми. Почему же тогда...?
Англичанин повернулся на бок и положил ладонь под щеку, я тоже сменила место дислокации, остановившись напротив, чтобы лучше видеть его лицо.
- Тут дело не в уровне ментальных способностей, а в их свойствах, причем в свойствах всей семьи в общем. Так вот, наша не способна была к воспроизводству, а другая, например, менее сильная, исходя из совокупности уровней всей семьи, жившая неподалеку от нас, на моей памяти пополнила город четырьмя особями.
Англичанин устало прикрыл глаза, а я притянула к себе телефон, лежащий на полке, часы показывали уже далеко за полночь, но мне вдруг стало так интересно, текущие проблемы отступили под натиском любопытства. 'Даниэль вспомнил гораздо больше, чем я, за равное количество времени, проведенное нами в металлических панцирях. Не мудрено, Отклоненную сотрясали совершенно неподобающие и с точки зрения велда неидентифицируемые чувства к Разному, все остальное пропускалось, как мало значительные элементы привычной жизни.'
- Кстати ты права, наша семья была достаточно сильной, нам всем дали имена, - тихо проговорил он, сонным голосом. Не хотелось его тревожить вопросами, но прежде, чем окончательно заснуть, он все же удовлетворил мое любопытство по поводу имен.
- Только редким особям с высоким уровнем ментальности давались названия, остальным присваивалось только сочетание символов, что-то вроде адреса назначения, для направленной через ментальный эфир к Распределителю информации. В нашей имени удостоился даже самый младший Острый, а это о многом говорит, хотя справедливости ради стоит отметить, что мы были слабее некоторых семей...они ведь были такими ... они... - Англичанин задышал ровно и спокойно, погружаясь в, надеюсь, приятные сновидения. Я погладила силой смуглую щеку, а потом приподняла мужчину над диваном и, вытянув снизу плед, накрыла им его.