Это был хороший совет. Правильный. Хлопнув ладонями по столу, Тео поднялась. Теперь, когда решение было принято, кружащий внутри смерч мыслей остановился и наступила тишина, оглушительная и прозрачная до невесомости. Такую тишину слышишь, когда под окном весь день грохочет отбойный молоток. А потом его выключают – и ты паришь.
Тео парила. Мир стал прост и ясен, все пути – очевидны, а все ходы – понятны. Оставалось только их совершить, эти ходы.
Стремительно шагая по улице, Тео набрасывала приблизительный план. Во-первых, помириться с Томом. Может быть, даже извиниться. Во-вторых, поговорить с предстоятелем – объяснить свое решение, попросить совета. Если компетентный человек выразил желание помочь, этим нужно воспользоваться по максимуму. В-третьих, нужно достать контракт Тома и внимательно его прочитать. Возможно, там есть за что зацепиться. В-четвертых…
Тома на веранде не было. Не то чтобы Тео всерьез рассчитывала, что он будет ее ждать… но какого хрена? Зачем врать себе? Да, именно на это Тео и рассчитывала. Она всерьез предполагала, что безотказный всепрощающий Том будет ждать ее на веранде.
Но он не ждал.
И мозг тут же сделал следующий ход – выщелкнул наверх мысль: «А ждет ли Том вообще?». Или оделся, побрился и пошел к своей блондиночке – рассказывать, какая Теодора бесчувственная сука.
Уж блондиночка-то найдет, чем утешить. И вряд ли это будут слова.
Рывком распахнув дверь, Тео прислушалась.
– Том? Том, ты где? Том!
Дом таращился на нее пустыми проемами дверей. В оглушающей тишине Тео заглянула на кухню, зашла в библиотеку и, торопливо взбежав по лестнице, остановилась перед дверью.
– Том! Я… Я… Нам нужно поговорить. Том! – она решительно постучала, подождала и постучала снова – уже намного тише. – Пожалуйста, Том…
За дверью царила тишина.
– Том, я… Я перенервничала. У меня были причины, я все тебе объясню, позволь мне войти, и я… – Тео положила ладонь на прохладное дерево. – Я… Я была неправа. Мне жаль. Том…
Дверь под ладонью вздрогнула и мягко пошла вперед. Тео не собиралась вламываться без приглашения, но раз уж так получилось…
– Том?
В комнате было пусто. На столе ровненько, рядком, лежали новый нож, полупустая пачка сигарет и стопка медяшек. Рядом стоял ящик с инструментами. Тот самый. Подарок.
– Том, ты чего?..
Слова упали в равнодушную пустоту, как камни в болото.
Медленно поворачиваясь, Теодора рассматривала спальню, словно видела ее впервые. Аккуратно застеленная кровать. Стопка книг на подоконнике. Под столом – единственные новые ботинки.
Уже зная, что именно она увидит, Тео распахнула шкаф. На плечиках аккуратно висели две пары штанов и пять рубашек. Все, что она покупала Тому. Не было только его старой одежды.
Он не мог уйти. Это ведь была даже не ссора. Просто Тео сказала глупость – а Том… Том сталкивался с вещами похуже. Намного хуже.
Внизу хлопнула дверь. Облегчение, огромное, как лавина, рухнуло на Тео, вышибив воздух из груди.
Том просто вышел. А сейчас вернулся. Он вернулся.
– Том! Ну слава, богу, я уж подумала…
Запнувшись на середине лестницы, Тео смотрела на Герберта Ардженто – тщательно причесанного, в парчовом жилете и с тростью в руках. Небрежно бросив шляпу на вешалку, он прошел в комнату, рассеянно окинув взглядом старую мебель.
– Мда… А тут, я смотрю, десятилетиями ничего не меняется. Говорил я старухе: не экономь. Теперь этот дом проще сжечь, чем привести в порядок.
Медленно, осторожно шагая, Тео спустилась с лестницы. Мысли проносились в ее голове, оставляя инверсионный след, мозг лихорадочно жонглировал фактами и вероятностями, выстраивая стратегию.
А Герберт, рассеянно покачивая тростью, все бродил по комнате, останавливаясь, чтобы рассмотреть очередную выцветшую литографию.
– Добрый день, кузен, – вежливо поприветствовала его Тео. Она ни на секунду не верила, что Герберт клюнет на этот спектакль – но почему бы сначала не зайти с мизера?
– Добрый день… кузина, – ухмыльнулся Герберт и любезно отодвинул от стола кресло. – Присаживайся.
– Благодарю, – мило улыбнулась Тео. – Какой приятный сюрприз. Я так рада, что ты нашел время меня навестить.
– Ну как же я мог не найти? Моя дорогая сестра, лишь недавно оправившись после болезни, уезжает так далеко. К тому же берет с собой не преданную горничную, которая служит Дювалям не один десяток лет, а тупицу-голодранца. Да я ночей не спал, воображая, с какими бедами ты можешь столкнуться.
– И с какими же? – заинтересовалась Тео.
– С ужасными. И бесконечными. Этот контрактный даже навоз по клумбам разбросать не может, что уж о более сложных заданиях говорить. В общем, дорогая моя сестра… Я все обдумал и пришел к выводу, что так продолжаться не может. Я найму тебе достойную прислугу, госпожа Альбертина выделила на это средства.
– А контрактного, надо полагать, ты заберешь в поместье?
– Что? Нет. Зачем мне такой криворукий работник? Я уже расторг договор, – Герберт прищурился, пристально всматриваясь в лицо Теодоры.
Мальчик хотел отследить эмоциональную реакцию. Мальчик надеялся выстроить на ней дальнейшую стратегию разговора.
Если вдуматься – это даже забавно.
