На втором этаже что-то грохотало и падало, в потолочных перекрытиях скрипели, выгибаясь, балки. Последнее, что увидела из-под навалившегося Тома Теодора – летящий в стену фикус. За деревянной кадкой, как за кометой, тянулся длинный земляной хвост.
Потом были только темнота, шум и трясущийся в лихорадке пол.
Когда Том наконец-то отполз в сторону, открывая обзор, глядеть было уже не на что. Разрушенная гостиная встретила Теодору облезлыми стенами. Переломленный надвое диван лежал в углу, за ним тянулся след из ваты, словно внутренности за смертельно раненным животным. Из выбитых окон тянуло кисловатым печным дымом.
– Как думаешь, нам за это заплатят?
– Да хрен с ними, с деньгами, – Том помотал головой, вытряхивая из волос штукатурную крошку. – Главное, чтобы бить не начали,
– В справочнике о таких побочных эффектах ни слова не сказано.
– А может, правильно, что не сказано? В инструкции-то черная кошка была, а не курица.
– То есть, это я виновата?
– Нет. Ты молодец. И кошку спасла, и проклятие уничтожила, – присев на корточки, Том, навернув рукав на кулак, деловито начал обмахивать подол Теодоры от пыли. – Эвери мы скажем, что так всегда бывает, когда ритуал проводят не в месте укоренения проклятия.
– Не верю своим ушам. Ты что же, научился врать клиентам?!
– Ну не могу же я допустить, чтобы тебя побили, – сверкнул улыбкой Том. – Тем более за спасение кошки.
Когда Тео вышла из дома, вдова Эвери дисциплинированно сидела в кресле и даже сжимала в руках спицы с вязанием. Правда, одну из них она держала задом наперед, но сама попытка заслуживала уважения.
– Все в порядке. Я сняла проклятие, – гордо объявила Теодора, с ходу задавая тон беседы. – К сожалению, дом пострадал, но вы же понимаете: в таких запущенных случаях побочные эффекты неизбежны.
– Да-да, конечно. Я понимаю… – медленно, словно в трансе, Эвери отложила вязание. – Вы точно уверены, что проклятия больше нет?
– Совершенно. Я проверила – дом чист.
– Хорошо. Замечательно. Это замечательно, – Эвери поднялась, переступила с ноги на ногу, настороженно поглядывая на дверь. – А побочные эффекты… они… значительные?
– Весомые, – честно признала Тео. – Вам предстоит весьма недешевый ремонт, поэтому я делаю скидку – пятнадцать процентов от счета за выполненные работы. Полагаю, эти деньги будут вам полезны.
– О… Это так мило с вашей стороны! Да пребудет с вами свет пречистого огня! – Эвери клюнула воздух около щеки Теодоры. – Кстати, вы знаете… Я вспомнила один момент… Не могу сказать, что это была именно ссора, но разговор произошел крайне неприятный…
– И какой же это был разговор? – подтолкнула нерешительно мнущуюся вдову Теодора.
– Я даже не знаю… Джонатан просил меня никому не рассказывать. Это была очень неловкая ситуация…
– В таких серьезных вопросах важна абсолютная честность, – очень серьезно кивнула Тео, сжав пухленькую ладошку вдовы Эвери. – Поверь: все, что вы скажете, останется между нами.
– Да? Да… – пожевала узкими губами Эвери. – Вы, наверное, правы. Мне действительно стоит вам рассказать… Прошлым летом, в июле, в Кенси появилась шайка мигрантов из Негоро. Они заняли старые хибары охотников – за городом, у реки, раньше стоял десяток сараев. Совершенно необустроенные, только крыша, лежанка и очаг, но вы же знаете этих выходцев из Негоро. Наверное, для них это были дворцы. Мы, жители Кенси, ничего не имеем против приезжих, но у всякого гостеприимства есть границы! Комитет ответственных граждан обратился в жандармерию – мы убедительно просили оградить город от мигрантов. Но вы же знаете наших жандармов! Бонито сказал, что эти развалюхи и так рассыпаются, а значит, нет смысла поднимать шум из-за ерунды. Но это была не ерунда! Только представьте себе, госпожа Дюваль – эти ужасные люди буквально наводнили город. Грузчики в порту – черные, уборщики в ресторанах – черные, работники у фермеров – черные. По улице было страшно идти – везде, везде эти кошмарные лица! Кражи, конечно же, начались, у бедняжки Эмили отобрали кошелек и сережки. Правда, грабители были в масках, но от них так неприятно пахло… Мы ни секунды не сомневались, кто именно совершил ограбление.
– О да. Запах – это веская улика, – хмыкнула Тео, но Эвери не почувствовала подвоха.
– Вот! Вот именно! Такие детали всегда изобличают преступников. Но Бонито снова не захотел решить проблему. Он сказал, что жандармы провели обыск в хибарах, но не обнаружили улик… Естественно, не обнаружили! Бандиты сразу же выбросили кошелек!
– А сережки? – внезапно вмешался в разговор Том.
– Что – сережки? – растерялась Эвери.
– Сережки бандиты тоже выбросили? – наивно моргнул светлыми ресницами Том.
– Сережки?! Нет, конечно. Какие глупости ты говоришь. Ну кто станет выбрасывать золото?
– Вот и я думаю, что никто, – покладисто согласился Том. – Но раз не выбросили – значит, продали? Можно было бы опросить скупщиков краденого, получить описание внешности преступников…
