– Просто повторяла, – не моргнув глазом соврала Тео. – Для самоуспокоения. Все-таки первая серьезная работа, я нервничала.
– Нет. Если бы повторяли, сразу бы с заклинаний начали – как искать, как ловить. А вы с самого начала читали – откуда берутся призраки, какие бывают, что делать могут. Причем не просто так читали – вы еще и в тетрадку самое главное записывали.
Тео обдумала то, что услышала. Не поверила. Обдумала еще раз.
– Ты. Умеешь. Читать, – резюмировала она.
– Ну да, – удивленно поднял брови контрактный. – Я вообще-то школу окончил.
Ритуал, защищающий от проникновения диких животных, был очень прост. Если ты пять лет проучился в академии, справишься шутя. Но если ты в первый раз видишь книгу, а весь магический опыт заключается в десятке простейших заученных заклинаний…
Тео почесала карандашом в затылке.
На первый взгляд все было правильно. Пентаграмма развернута вершиной к восходу солнца, символы перерисованы без ошибок, травы сожжены все по списку. И с заклинанием все было отлично – Теодора действительно чувствовала проходивший через нее импульс магии.
На первый взгляд все было правильно. Но отловленный в саду майский жук с бронетанковой невозмутимостью пересекал меловую линию и пер по столу, как пл личным владениям. А значит, оберег не работал.
– Да что ж такое-то! – тоскливо вопросила у пустого кабинета Теодора и снова полезла в учебник.
Пентаграмма – к восходу солнца. Вон солнце, оно садится, значит, восход с другой стороны. Все правильно.
Символы – ун, вех, фам, гед, ур и граф – от луча к лучу. Правильно.
В пучке трав – мята, зверобой, крапива, чертополох, веточка дуба и полынь. Тоже, мать его, правильно.
Чиркнув длинной неуклюжей спичкой, Теодора подожгла растопыренный вонючий веник и, взмахивая им над пентаграммой, произнесла заклинание. Сила, сонно теплящаяся в груди, где-то под солнечным сплетением, взвилась, словно подхваченное ветром пламя, и хлынула через протянутые руки, вливаясь в тонкие меловые линии.
Формула работала. Действительно работала.
Тео вытряхнула из спичечной коробки жука. Тот остановился на краю стола, широко расставив могучие щетинистые ноги. Блики закатного солнца золотом вспыхивали на глянцевых надкрыльях. Взяв карандаш, Тео энергично постучала по дереву, и жук, побуждаемый грозным набатом, устремился вперед. Прямо через границу защитного круга.
– Ну мать же твою! – резюмировала усилия Тео. – Том! То-о-ом!
Через несколько минут в распахнутых створках окна появилась взлохмаченная русая башка.
– Да, госпожа? – Том провел по потному лбу рукой, оставляя широкую грязную полосу.
– Что ты там делаешь? – невольно заинтересовалась Тео. Во дворе было тихо, и где контрактный ухитрился так умахаться, она не понимала.
– Ямы рою. Под столбы. Буду завтра забор новый ставить. Вон там, у леса, – неопределенно махнул рукой в сторону Том. – Вам помочь, госпожа?
В переводе с контрактного на человеческий это означало: «Кончай болтать и переходи к делу. У меня и другие занятия имеются, поважнее, чем на тебя, драгоценная госпожа, пялиться».
– Да. В смысле, нет. Просто… это нормальный жук? Обычный?
– Ну… да, – озадаченно нахмурился Том. – Я его на заборе поймал. А что, плохой жук? Скажите, какой нужен – сейчас найду.
– Не знаю я, какой нужен, – замученная бесплодными усилиями Тео рухнула в кресло у окна и прикрыла глаза. С той стороны, за двадцатью дюймами дикого камня, летали бабочки, цвели цветы и пели птицы. А она, Теодора, уныло ковырялась в темном и душном кабинете – безо всякой надежды на спасение.
– А может, лучше мышь поймать? – приподнявшись на цыпочках, контрактный с интересом оглядел стол. – Если оберег от диких животных – вдруг он с жуками он не работает?
– Может, – бессильно вздохнула Тео. – Понятия не имею. Все сделала так, как в книге – а контур не держит. Хочешь поближе посмотреть?
– Кто? Я?! – балансирующий на цыпочках контрактный на мгновение отпустил подоконник, потерял равновесие и с шумом опрокинулся в кусты. – Еще как хочу! – донеслось из плотных зарослей сирени.
– Ого, – благоговейно прошептал Том, медленно, неуверенным крохотными шажочками заходя в кабинет. – Ого!
Он завороженно вертел головой, разглядывая банки с ингредиентами, пучки разноцветных свечей и свисающие с перекладин высушенные травы. Осторожно подобравшись к столу, он наклонился над пентаграммой.
– И как это работает?
– Я рисую подходящую по ситуации печать, записываю знаками приказ и выполняю ритуал. Если все сделано правильно, ритуал должен сработать. А он не работает, – Теодора пыталась скрыть раздражение, но получилось довольно плохо. Контрактный, почувствовав в ее голосе недовольство, привычно и неизбежно ссутулился.
– Простите, госпожа. Я… найду нового жука. Простите. Этот негодный. Сейчас найду.
– Да при чем тут жук! – яростно рявкнула Теодора, заставив контрактного вздрогнуть. – Я вожусь с этим чертовым ритуалом третий час – и ничего! Полный ноль! Зеро!
С каждым ее окриком парень дергался и отступал назад.
– Простите.
– За что? – внезапно успокоилась Тео.
– Не понимаю, госпожа.
– За что мне тебя простить?
– За… ну… ритуал.
