В целом технология приворота оказалась на удивление простой. Существовало несколько типов ритуалов, но ни один из них не требовал от мага значительных усилий. Главная трудность заключалась в доступе к органическим компонентам — для формирования устойчивого желания требовались «части тела объекта». Впервые столкнувшись с термином, шокированная Тео вообразила отрезанные уши и ампутированные почки, но истина оказалась менее эффектной. Для проведения ритуала требовалось нечто, бывшее ранее частью тела привораживаемого — волосы, ногти, слюна, оторванная с ранки высохшая корка.
С одной стороны — не такая уж проблема что-то подобное достать.
С другой стороны — в ближайшей лавке все-таки не купишь. Нужно договориться с парикмахером или слугой, и подобные просьбы не могут не вызывать вопросов… Хотя если Августо сначала закрутил интрижку, а только потом его приворожили, ситуация упрощается. Любовница могла получить от идиота все что угодно — от клока волос до спермы.
Да. Органические компоненты при таком раскладе вообще не проблема. Проблема в другом. Где эта сучка нашла квалифицированного мага? Деревенская знахарка тут не годится. Ритуал приворота простой, но профессиональных навыков все-таки требует. А в Кенси был только один сертифицированный маг — Теодора Дюваль.
Хотя…
Фонтель пришла с жалобами на приворот только сейчас. Но это ведь не означает, что заклятие наложили вчера. Какое-то время навязанное влечение набирало силу, потом кретин Августо пытался встроить внезапную страсть в привычные схемы. И наверняка поначалу ему это удавалось — все-таки у мужика был солидных опыт в изменах. Но потом отработанные сценарии дали трещину, Августо начало заносить на поворотах… И жена поняла, что дело неладно. Опять-таки, какое-то время она убеждала себя, что это очередная интрижка и скоро все устаканится. Длилось это, вероятно, достаточно долго. У Лилии Фонтель железная выдержка и фантастическое нежелание смотреть правде в глаза.
Только когда проблема стала очевидна, как куча говна на обеденном столе, Фонтель пришла к Теодоре.
Допустим, весь этот цирк занял три-четыре месяца. И тогда получается… получается, что ритуал провел предшественник Тео, чертов мудила Туро!
Тео нервным движением запустила пальцы в волосы. Если Туро действительно взялся за приворот — это его ответственность? Или на Дювалей она тоже распространяется — как на держателей патента?
Вот же гадство. Гадство-гадство-гадство…
Тео рылась в книгах до тех пор, пока буквы не начали расплываться. А потом потерла глаза — и поняла, что дело вовсе не в усталости. Солнце уже садилось, и в комнату медленно просачивался сумрак.
— Так. Все. Хватит, — решительным движением Тео отодвинула «Практикум метапсихического воздействия». — Начальной информации более чем достаточно, а для конкретных предположений мне все равно нужны факты.
На первом этаже уже горел свет. Том, с комфортом устроившись в огромном библиотечном кресле, разложил на коленях очередной выкидыш местного книгопечатания.
— Что читаешь? — села напротив Тео.
Не прерываясь, Том поднял книгу, продемонстрировав обложку — раскрашенный, как пьяная инста-блогерша, индеец целился из лука в кровавый закат.
— И за кого ты?
— Что? — рассеянно посмотрел на Теодору Том.
— За кого ты? За белых или за индейцев?
— За индейцев, конечно! — очнулся наконец-то Том. — Это же их земля! Нельзя просто вот так вот прийти и забрать у людей то, чем они владели веками!
— Так уж и нельзя, — хмыкнула Тео, доставая из-под кресла корзину с вышивкой. — Господин Макбрайд, а вы, оказывается, оптимист.
— Ну… Вообще-то можно, конечно. Но это несправедливо, — упрямо мотнул головой Том. — А Маркус Турийский говорил, что цивилизация — это путь добродетели. Вот увидите: пройдет еще лет пятьдесят, ну, может, сто, и люди навсегда откажутся от такого варварства.
— Я? Увижу события, которые произойдут через сто лет? — заправила нитку в иголку Тео. — Вы определенно оптимист, мистер Макбрайд. Это доказанный факт.
Теодора обнаружила вышивку в безразмерных баулах, который плотно набила всяким хламом неутомимая Мери. Пяльцы с почти законченной работой лежали между шерстяным пледом и мешочком с папильотками, а на самом дне чемодана обнаружился приличный запас ниток.
Поначалу Тео хотела выбросить эту ерунду. Она никогда не увлекалась рукоделием, и даже в теории находила это занятие невероятно скучным. Уж лучше в спортзал сходить или, скажем, кино посмотреть… Но здесь, в Кенси, не было ни кино, ни спортзалов. Унылые, бесконечно тянущиеся вечера можно было заполнить либо чтением, либо разговорами. Именно поэтому горожане постоянно ходили друг к другу в гости, а книгами обменивались чуть ли не в автоматическом режиме. Очередь на прочтение нового любовного романа всегда начиналась с жены судьи, потом переходила к секретарше директора банка, от нее — к владелице цирюльни и так, шаг за шагом, устремлялась в бесконечность.
