- Дурак ты, капитан, он ведь не барышня, бегать за тобой, как собачонка на привязи.
Стефан и сам к тому времени понял, что дурак, но все равно предпочел обществу одного просто несносного мальчишки бутылку рома. Как часто по собственной глупости мы теряем то, без чего уже не можем представить себе жизни?
Часть 8 (заключительная)
Мир сузился до горлышка бутылки, и все равно нещадно бился в висках пульсом, не позволяя уйти в себя полностью и бесповоротно, не позволяя забыться. Но помнить было просто невыносимо. Стефан не понимал, почему на уход Амелисаро он, сильный, мудрый, прошедший не через одно предательство отреагировал так бурно. И только на третий, а, может быть, четвертый день, придумал ответ. Это не было предательством. Изначально не было. Всего лишь юношеский максимализм, как назвал это Вал, присланный командой его реанимировать и ушедший ни с чем. Очухиваться и брать себя в руки Стефан категорически не хотел. И даже осознание невиновности Лили, не дало ему ни единого шанса свернуть с намеченного, изначально неверного курса. А все из-за того, что его душила обида, горькая и выжигающая все в груди, как перебродивший ром, превратившийся в чистый, незамутненный спирт. Он ведь почему был против этой изначально авантюрной затеи Макса? Да потому что не желал отпускать Амелисаро от себя, когда между ними уже вроде как все начало налаживаться, идти по долгожданному, правильному, пути, но в тоже время определенности пока никакой не наблюдалось, он не хотел рисковать. И пусть по отношению к Лили это было, скорей всего, не очень честно, он не хотел его от себя отпускать. Не сейчас. Может быть, чуть позже? Хотя, и это не факт. И да, бесстрашный Стефан Робертфор боялся потерять снова, как когда-то терял и не раз.
Он бы с удовольствием приковал несносного мальчишку цепями, стиснул в объятиях, загнал в суровые рамки обещаний, но никуда не пустил. Но, как оказалось, тот у него даже спрашивать не стал. А ведь должен был, ведь официально считался членом команды. Но в очередной раз со Стефаном, привыкшем к безоговорочному подчинению, сыграло злую шутку аристократическое воспитание мальчишки. Амелисаро мог искусно притворяться и для окружающих, и для самого себя, что подчиняется, что покорен и послушен, но все равно оставался вольной птицей, не знающей охотничьих силков и прутьев господской клетки. Сильный, несломленный мальчик. За это, наверное, Стефан его и по...
Робертфор с силой сжал виски и обозрел мутным взглядом каюту, за четверо суток беспрерывного пьянства превратившуюся просто в свинарник. Что-то было не так. В мироощущении появилось что-то новое, и речь сейчас шла вовсе не о жестоком похмелье. Нечто инородное... Что? Но источника беспокойства Стефан так и не нашел. Пошарил на столе в поисках хоть одно не пустой бутылки, ничего не обнаружил. Выругался, понимая, что голова трещит так сильно, что нет никакой возможности нагнуться и поискать под столом, и, когда уже собирался встать и выползти на палубу на поиски хоть какого-нибудь спиртосодержащего напитка, дверь в его личный кабинет открыли с ноги.
- Значит так, - глаза Вилки метали молнии, - Пусть все тут считают, что это нормально, надираться с горя до поросячьего визга, но довожу до твоего сведения, их нет уже пятый день, это раз.
- Прекрати орать! - зашипел капитан, сумевший все же вставить в её пламенную речь свое веское слово и, болезненно скривившись, схватился за голову.
- А во-вторых, - не вняла его словам девушка, подобравшаяся совсем близко, запустила руку с его длинные, уже не такие уж чистые волосы и вынудила посмотреть на себя, - Вал с малышами только что вернулись с ночной вылазки, в город они не спускались, но поднырнув под море и обозрев столицу Империи с высоты, видели не один, а два наших, архипелаговских корабля.
- Может у них в глазах двоилось, - невнятно пробурчал Стефан и тут же болезненно зашипел сквозь зубы, когда Вилка в отместку за неуместный юмор дернула его за волосы.
- Вторым была Прекрасная Елена, - припечатала девушка, отпустила его, четко, по-военному развернулась на каблуках и вышла, хлопнув дверью.
Стефан сидел неподвижно и тупо пялился в пустоту. А потом в мозгу что-то щелкнуло, и после этого чего-то похмелья не осталось, лишь какая-то пронзительность и кристальная чистота взгляда, которым он обвел комнату. Поднялся на ноги и вышел из каюты. Время рефлексии кончилось, настало время идти вперед, точнее вниз, на землю его родины, которую он уже давно перестал считать родной.
- Рома, мне срочно нужна ванна. Вилка, выворачивай руль, будем подныривать. Кеша, на тебе все командование пока я привожу себя в порядок. Вал, я хочу знать все, что вы там увидели. Симка, Руф, приберитесь в моей каюте. И принесите чего-нибудь пожрать, что там после завтрака осталось. Белла, лети вперед, я хочу знать, насколько у них там сейчас облачно и до какой минимальной отметки мы можем спуститься, чтобы нас не заметили с земли.
- Неужели будем спускаться? - недоверчиво крикнул кто-то.
- Будем, - не обернувшись, бросил Стефан, направляясь в корабельную баню.
