- А как же проклятье?
- Кракен с ним!
И одна единственная фраза, оброненная расчувствующейся Белладонной. - Вот это я понимаю, любовь! - После которой все бросились исполнять распоряжения капитана. Как их можно было не исполнить, когда на кону далеко не одна жизнь.
Отмокая в горячей воде, Стефан все так же думал о Лили, у которого, там, внизу, скорей всего, очень большие неприятности. Да и у Макса, наверное, не лучше, не говоря уже о его молодой жене. Но конкретно сейчас никаких хитроумных планов по их спасению в голове Стефана не было и в помине. Он думал о том, как отреагирует Лили, когда узнает, что ради него он решился проверить предсказание пророчицы на прочность, то есть, правдивость. И сразу же на смену этой мысли пришла другая, весьма неприличного толка, по крайней мере образы, которые она породила, были далеки от приличий. Не важно как, но взыскать с мальчишки заслуженную благодарность за оправданный риск, хотелось до того, как предсказание сбудется. Причем взыскивать её он собирался долго и со вкусом. Нет, не совсем так, в постели, долго и со вкусом, а потом, возможно, он и сам будет очень даже не против умереть. После такого не жалко.
Улыбнувшись, капитан погрузился в воду с головой, и уже через минуту рьяно высушивал кожу полотенцем, судя по крену корабля, Виолетта начала маневрирование. Хорошо, что на острове игрушек в отсутствие Макса остались заправлять Алили и её муж. Авторитет капитанши в поселке недавних заключенных был очень велик, поэтому можно было не волноваться о том, что по возвращении их встретили бы с оружием в руках.
На мостике его уже ждали.
- Что будем делать, кэп? - просил Кеша, передавая ему подзорную трубу.
- Спасать этих двух идиотов, - с лихой веселостью ответил ему Робертфор и подмигнул Виолетте, на что та лишь коротко фыркнула и с силой крутанула руль. Корабль, отплывший от острова за красные буйки, туда, где море было не таким плотным, накренился носом вниз и начал медленно погружаться в воздушно-облачную гладь.
- К вечеру уже будем на месте, - удовлетворенно отметил Стефан.
- А если не успеем? - тихо спросила Вилка.
Капитан нахмурился.
- К чему это нам нужно успеть? Казнят в империи только по особым дням, когда бог смерти Ристок принимает кровавые жертвы. До этого дня еще две недели.
- Не думаю, что их захотят казнить. Ведь брак, заключенный нЮ Архипелаге, в Империи недействителен, поэтому... - Вилка замолчала, отвлекшись. Но потом, снова выровняв курс под пристальным взглядом капитана, произнесла, - Они могут кинуть Макса и его команду в темницу, дожидаясь этого самого дня казней, а вот Лили и Анджелу...
- Скорей всего попытаются поженить, - раздалось с лестницы, по которой поднимался Валентин, хмурый, как туча. - А это может вызвать весьма нежелательные последствия.
- Какие, кроме того, что я за такое готов прибить самого Императора? - очень тихо уточнил капитан.
- Анджела уже замужем, Рогатый осветил их с Максом союз, но если Богиня засвидетельствует её брак с Амелисаро, два божества вступят в открытый конфликт. А это очень плохо.
- Чем? - требовательно вопросил Робертфор.
Валентин повернулся к морю, в которое они сейчас плавно погружались, вздохнул, сжав пальцы на перилах до побелевших костяшек, и медленно, явно стараясь подбирать слова, заговорил.
- Я никогда не рассказывал тебе, но мое мирское имя Валентин де Мирикулис, я младший сын епископа Моржельского, и моя семья всегда была близка к императорской.
- Постой, - перебил его Кеша, - А разве это не тот самый епископ, который сейчас...
- Является главой имперской церкви. Да. Тот самый.
- И что с того?
- Мой необычный для Империи дар проявился в самом детстве, поэтому мне довольно часто приходилось бывать во дворце. Меня, а не моего старшего брата, отец готовил как своего будущего приемника.
Стефан молчал, уже начиная догадываться, к чему он это все.
- Я видел твой портрет в галереи Императорского Древа, Стефан Робертфор Имангус Сильвен де Мантикор. Третий сын императора Игана Отверженный. Ему дали такое прозвище именно потому, что ты, один из его сыновей, отрекся от него.
- А разве не отец должен отречься от сына? Разве можно наоборот? - голос Вилки прозвучал почти беспомощно.
- Можно. В этом деле кто успел, тот и... - обманчиво весело начал Стефан, но осекся, когда Валентин резко развернулся к нему лицом. В глазах священника было что-то такое, что не позволило капитану свести все к нелепости и милой шутке.
- Все отпрыски императорского рода сразу же после рождения проходят через обряд посвящения пяти богам. Но, ты, отрекшись от отца и Империи, по всей видимости, забыл отречься и от веры тоже. Признайся же, забыл?
- Да. - Не понимая, к чему Валентину все это понадобилось, откликнулся Стефан.
- Но, связав свою жизнь и судьбу с Рогатым, став его проводником в этом мире, ты теперь принадлежишь и ему и тем, другим богам.
- И что с того?
