- Мне тоже хочется немного позлить тебя в отместку, - произнес капитан, намеренно растягивая слова, и пробежался пальцами вдоль напряженного позвоночника аристократа, отчетливо увидев с какой силой тот стиснул зубы. Но, что самое интересное, ясно же было, что Лили вовсе не неприятно, если рассматривать все происходящее чисто в физическом плане, и даже, возможно, обставь Стефан все немного иначе, он и отреагировал бы по-другому. Но сейчас, когда все было выставлено в свете некой изначальной легкомысленности, другой реакции от аристократа было трудно ожидать. И все же мальчишка вновь сумел все вывернуть шиворот на выворот одной единственной фразой.
Резко перекатился на спину, но не в сторону от Стефана к краю кровати. Нет, напротив, к нему. Капитан даже отодвинуться не успел, как коварный мальчишка прижался к нему всем телом, впился пальцами в затылок, притянул к себе и выдохнул в губы примораживая все тем же горным льдом с синих, как небо глазах.
- Прямо сейчас капитан?
- А как же твое сакраментальное - "Накажи меня?" - прищурившись, осведомился Стефан, не спеша отстраняться и отталкивать его от себя, чего, стоит признать, ему очень хотелось. Да, он умел пикироваться и играть словами, но этакие постельные игры на гране эротических фантазий и извращений просто терпеть не мог даже в намеках.
- Накажи, если считаешь, что заслужил, - покладисто отозвался аристократ, злящийся и на себя и на него, не менее, чем сам капитан.
- Накажу, - холодно процедил сквозь зубы Стефан, запоздало обнаружив, как тело под воздействием тепла, что источал мальчишка, начало пробуждаться в весьма не двусмысленном направлении. И тихо, но решительно проинформировал. - С сегодняшнего дня ты спишь в кубрике с матросами.
Амелисаро задержал вдох. Убрал руку с его затылка, всмотрелся в кофейного цвета глаза, и в тон ему ответил.
- Будет исполнено, сэр капитан.
За этим их и застал вошедший без стука Валентин.
- Милуетесь? - полюбопытствовал он прямо от двери и был свидетелем редкого зрелища, как капитан и его пленник повели себя как те еще мальчишки. Отскочили друг от друга и в мгновение ока оказались на разных краях огромной кровати. Отец Валентин смерил их ироничным взглядом, коротко хмыкнул и подошел к насупленному Амелисаро. Положил руку на лоб и строго предупредил. - Не дергайся, а то укушу.
- И за что, интересно, ты меня кусать собрался? - все еще находясь под впечатлением от утреннего общения с капитаном, почти прорычал аристократ. Но священник стоически выдержал и его интонации и полный испепеляющего бешенства взгляд.
- О, - протянул он с притворным понимание и, как говорится, ткнул пальцем в небо, - Тебя, красавчик, что, в кубрик ночевать отправили, ты и бесишься?
- Отправили, - ответствовал аристократ, успевший взять себя в руки. Несколько раз с закрытыми глазами выдохнул через нос и посмотрел на отца Валентина уже куда более адекватным взглядом. - Но я не бешусь, а радуюсь. Больше мучатся не придется.
- Вот как? - прошипел со своей половины кровати не менее взбешенный капитан, - Тогда я тебе, получается, еще и благо сделал. Так не пойдет.
- Неужели попросишь его вернуться? - живо заинтересовался Вал, который внутренне не переставал умиляться на эту парочку великовозрастных идиотов. Особенно это касалось Стефана, все же не мальчик уже, далеко не мальчик, а все туда же. Вот что значит относительно замкнутый образ жизни и привычка верховодить всегда и во всем. Даже в чувствах.
- Попрошу? - голос Робертфора прозвучал так, что Лили передернул плечами в попытке избавится от нервного холодка, пробежавшего вдоль позвоночника. А капитан Голландца так же холодно произнес. - Я прикажу, и он подчинится.
- Так прикажи! - потребовал аристократ, резко повернувшись в его сторону и не нарочно сбросив руку священника. Валентин посмотрел строго и с осуждением, развернул его обратно и вернул ладонь ему на лоб.
- Не дергайся, - повторил он с нажимом и неожиданно обратился к Стефану весьма светским тоном. - Кстати, я бы на твоем месте поостерегся его в кубрик отпускать.
- С чего это вдруг?
- Ну, знаешь, мальчик он у тебя явно горячий, мало ли кто его там может покусать в неподобающих местах. Могу даже гарантировать, что ради такого случая, я сам не откажусь провести ночь за одной из ширм.
- Ты думаешь, что говоришь?! - прорычал Робертфор и нисколько не смущаясь своей наготы, вскочил с кровати. Глаза его метали молнии, но Валентин, привыкший и не к таким бурям, лишь мило улыбался.
- Разумеется, думаю. Я просто предупреждаю, чтобы потом это не стало для тебя неожиданностью.
- Вы долго будете говорить так, словно меня тут нет?! - вскричал Лили, которого тоже все допекло.
- Долго, отрок, долго, - протянул Валентин и резко приблизил свое лицо к нему, впившись взглядом в губы аристократа, изумленно замершего от такой откровенной наглости. Разумеется, целовать его он даже не думал, но со стороны это выглядело именно так, не зря же реакция капитана не заставила себя долго ждать.
