Как он оказался рядом с ним, науке неизвестно. Скорее всего перескочил через кровать. Но это, в сущности, были уже мелочи. Главное то, что в следующую секунду корабельный священник полетел в сторону, тем не менее, успев вовремя сгруппироваться и не упасть. А Лили оказался вздернут на ноги. Они уставились друг на друга с неприкрытым бешенством и застыли.
- Ну, целуйтесь вы, наконец! - воскликнул от двери Валентин, устав ждать и только после этого аристократ и капитан моргнули и словно очнулись.
- Стеф? - слегка растерянно позвал Лили, и тот медленно разжал пальцы, которыми вцепился в его предплечья.
- Извини, - тихо произнес капитан и сделал шаг назад.
Оба замялись.
- Любо дорого посмотреть, - прокомментировал неугомонный Валентин.
- Ты про что? - взглянув на него через плечо капитана, уточнил аристократ.
- Как ценитель мужской красоты, - светским тоном объявил тот, - Авторитетно заявляю, вы хороши, - сложил пальцы щепотью и причмокнул на них.
Амелисаро стал свидетелем, как лицо Робертфора, которого священник к своему счастью пока не видел, начала заливать краска гнева. Настоящего, неподдельного, неистового. И неизвестно бы, чем все для Валентина закончилось, потому что Стефан, сжав кулаки, уже начал поворачиваться к нему, если бы Лили не схватил его в охапку и не прижал к себе, взглядом дав священнику понять, что пора уходить. Вал все понял правильно, сделал на прощание ручкой и ретировался. Судя по всему, результатами осмотра излишне активного пациента он остался доволен.
- И долго ты тут собираешься меня тискать? - холодно осведомился Робертфор не делая ни малейшей попытки вырваться.
- Извини, - спохватился Лили и разжал руки.
- Принимается, - отозвался капитан и поднял на него пугающе серьезный взгляд, - Но я не отказался бы от компенсации за моральный ущерб.
- И что ты хочешь? - внутренне холодея и готовясь к самому худшему, спросил аристократ.
- Тебя, но это может и подождать, - неожиданно легкомысленно отозвался Роберфор, многообещающе улыбнувшись, - А пока, ты возвращаешься в мою кровать.
- Прямо сейчас?
- Нет. Но чтобы на кубрике я тебя не видел. Все ясно?
- Не совсем. Но от вопросов воздержусь.
- Хороший мальчик. Растешь в моих глазах.
- Стараюсь, - фыркнул расслабившийся Амелисаро и сжал в пальцах подвеску на своей браслете. Переоделся и спросил у все еще обнаженного капитана, с интересом разглядывающего его.
- А насчет хотения ты точно не шутишь?
- Может и шучу, - легкомысленно махнул рукой Стефан и отвернулся в сторону небольшого платяного шкафа, втиснутого между кроватью и стеной. Принялся придирчиво, как никогда, выбирать себе одежду, и обронил. - Тебе-то что?
- Хотя бы то, что пока я категорически против.
- Твое "пока" мне уже нравится, - промурлыкал не оборачиваясь капитан.
Амелисаро скрипнул зубами и вышел. Стефан перестал рыться в шкафу, замер с рубашкой в руках и улыбнулся. И все же с этим несносным мальчишкой жизнь, определенно, стала куда интереснее. Поэтому стоило ли сожалеть о регулярной потери нескольких десятков нервных клеток? Определенно, нет.
Валентин успел перехватить Симку до общего завтрака. Надо признать, удачно перехватил, зажав не успевшего сбежать юнгу между бортом и якорной лебедкой. Глаза мальчишки метали молнии, но вырваться из цепких рук священника никак не получалось. Конечно, он мог бы обратиться, но котенком была еще большая вероятность попасться в западню.
- Ну-ну, сколько экспрессии, - проворковал Валентин, вжимая мальчишку в борт и нависая над ним.
- Что, сбросить собрался? - прошипел юнга ему в лицо, как никогда сейчас напоминая рассерженного кота.
- Ну, что ты, - промурлыкал в ответ Валентин, - давай ты сразу признаешься, что влюблен в меня не меньше, чем твой лучший друг и я сразу же тебя отпущу.
- Как ты... - опешив, начал Сим, но резко оборвал себя, вскинулся и тихо гортанно прорывал, - Ты дур-р-рак, если думаеш-ш-ш-шь, что я...
- Сейчас докажу, - самодовольно улыбнувшись, заявил Вал и поцеловал его, крепко сжимая в объятиях.
Мальчишка замолотил кулаками по его спине и плечам, забился, силясь оттолкнуть, укусил, придав поцелую кровавый привкус, а потом неожиданно замер, втянул воздух через нос и начал отвечать, самозабвенно отдаваясь по-настоящему страстному поцелую. Симку еще никто так не целовал. Валентин был в этом уверен. Не зря же Руфус, в ответ на вопрос про поцелуи, убежденно произнес "нет". Похоже, эти малыши, жили по каким-то своим, детским, выдуманным вместе правилам, и если откровенные ласки и прочие приятности были для них уже пройденным этапом, то поцелуи, как бы парадоксально это не звучало, оставались закрытой темой. Как интересно, решил про себя Валентин, и оторвался от мягких губ, на удивление быстро ставших податливыми и, одновременно с этим, жадными.
Но совершенно зря он присудил себе победу. Желтые глаза юнги сверкнули лихой злостью, и в тоже мгновение несчастный священник, не ожидавший от юнги такого коварства, согнулся пополам от боли. Он острой, мальчишеской коленки никто не застрахован, особенно, воруя первый поцелуй.
