Похоже, позавтракать ему сегодня все же не удастся. Но по сравнению с той необъяснимой восторженностью, что нежданно поселилась в душе, легкий дискомфорт и урчащий желудок были абсолютно незначительной мелочью. Он сам не мог объяснить природу своих чувств. Их противоречивость, их непостоянство. Но и променять их на былое спокойствие он не согласился бы ни за какие коврижки.
"Красивые чувства огромным делают мир", - отозвался в мыслях капитана Летучий Голландец интонациями Рогатого.
Стефан улыбнулся. Похоже этот самый огромный мир сошел с ума и он вместе с ним. А что, прекрасное начало дня: безумство и любовь - что еще нужно для счастья?
Он спустился с капитанского мостика только к полудню, доверив руль Виолетте, а общее командование Кеше. И обнаружил, что обучение оборотней азам воздушно-морского боя идет полным ходом. Валентин, притащив откуда-то плетеное кресло-качалку, вальяжно развалился в теньке и, куря неизменный длинный мундштук, наблюдал за тем, как Амелисаро возиться с Симкой и Руфусом, расхаживающим в боевых трансформациях. Малыши уже настолько освоились, что, похоже, совсем перестали смущаться любопытных взглядов, которые теперь неизменно к себе притягивали. Не так уж часто в Архипелаге можно встретить таких вот коне-ящероподобных монстров, которых можно было бы сравнить с кентаврами, так же гарцующими на конских ногах и являющихся обладателями человеческих торсов, если бы не мясистые хвосты, как у ящериц, тела, покрытые чешуей, у Симуса - ярко-зеленой, у Руфуса - белой, и не огромные, кожистые крылья.
Они дефилировали вокруг Амелисаро, то и дело меняя направление. Легкий ветерок трепал на ветру густые гривы под цвет чешуи, змеиные глаза смотрели внимательно, тонкие, хищные губы обнажали в жутких улыбках клыки. Оборотни слушали Амелисаро, призвавшего на помощь все свое аристократическое воспитание, чтобы не вздрагивать при каждом взгляде на этих "милейших зверушек".
- И все равно не верю! - рыкнул Симка, - Как можно плавать в воздухе? Мы вот дома плавали в озере, но оно-то из воды, а не из облаков!
- Облака тоже, можно сказать, состоят из воды, - лениво обронил Валентин из своего укрытия. Оба оборотня сразу же повернулись к нему, дав Амелисаро возможность перевести дух.
Он уже замучился им втолковывать, что воздушно-облачное море уплотняется возле островов, но, что еще удивительнее, по ходу кораблей тоже, поэтому, если они сейчас превратятся обратно в людей и прекратят попытки использовать свои крылья, то вместе с ним могут спуститься за борт и хотя бы немного попробовать поплавать. Но куда там! Оборотни явно не были настроены на подобные сомнительные эксперименты, чувствуя себя в море крылатыми куда уютнее, чем если бы они полностью доверились облачно-воздушным волнам.
- Может и состоят, - не уверено отозвался уже не Симка, а Руфус, - Но все равно как-то боязно, - но словно в противовес собственным словам, превратился в светловолосого мальчишку-кока, вот только очевидные признаки волнения - мышиные ушки и лысый хвостик, скрыть не смог.
Амелисаро растерянно моргнул, а потом и вовсе протянул рука и с сияющей улыбкой потрепал его по волосам между ушей.
- Но, но, - тут же раздался голос Валентина, с которого слетела былая расслабленность, - Попрошу без рук!
- А? - Амелисаро повернулся к нему, глядя с непониманием и вопросом.
- Ревнуешь? - неожиданно с тихим порыкиванием осведомился Сим, выглядывая из-за плеча аристократа.
- А что, нельзя? - лукаво взглянув на него, поинтересовался священник, подошел к Руфусу и со спины обхватил его рукой за плечи, прижимая к себе.
Амелисаро, смотря в глаза маленькому коку, вопросительно выгнул брови. Руфус в ответ тихо вздохнул и обхватил запястье Валентина пальчиками, не имеющими ничего общего с теми длинными четырех-фаланговыми уродцами, в которые они превращались в боевой трансформации. Валентин оторвавшись от созерцания насупившейся морды Симуса, глянул на кока и сам нахмурился, не сумев прочитать выражение его лица.
- Ревнуют, - тихо произнес Руф, - Когда бояться потерять, а ты просто дурачишься. И нечего обманывать Сима, он у нас наивный и всему верит.
- Вот еще! Не поверил я ему! - возмущенно воскликнул юнга уже без рыка, и Амелисаро, взглянув на него через плечо, увидел, что он тоже стал человеком.
Валентин же продолжал все так же хмуриться. Ему не нравился весь этот разговор, но несмотря на весь свой опыт и врожденное ехидство, он никак не мог придумать, что на все это можно сказать. Поэтому молчал, тщетно пытаясь разобраться в своих собственных чувствах. А Руфус тем временем высвободился из его объятий и шагнул к Амелисаро.
- Если обещаешь, что не дашь нам упасть, я согласен попробовать и без крыльев, правда... - Руфус замялся, отвел глаза и совсем чуть-чуть покраснел, признавшись, - Мне все равно немного страшно. - Снова взглянул на Амелисаро и робко улыбнулся.
- Обещаю, - улыбаясь в ответ, кивнул ему Идальгиеро и взял за руку.
