- Ну, учитывая, что ты сам в наших отношениях старательно пытаешься навязать мне роль женщины, думаю, имею на нее право.
- Да? Напомни-ка мне, а когда это у нас с тобой завелись наши, - от сделал отчетливое ударение на этом слове, - Отношения.
- С самого первого дня знакомства, - бросил в ответ аристократ, - Или я понял что-то превратно?
- Я думаю, ты что-то недопонял. Кстати, как и я, скорей всего, когда решил, что ты только что был совсем не прочь меня поцеловать. - Насмешливо обронил Стефан и не позволил мальчишке сделать очередной ответный ход, - Тебе сегодня снились сны?
Лили, уже набравший в грудь воздуха для достойного ответа, замер, выдохнул, моргнул и прищурился с отчетливым подозрением во взгляде.
- Он тоже тебе снился? - осторожно спросил он.
- И что сказал? - полюбопытствовал Стефан, не сочтя нужным давать очевидный ответ.
- Что я красивый, а два красивых гномика - красивый союз.
- Мне нравятся его идеи. - Промурлыкал Стефан, неожиданно для аристократа подавшийся вперед, и прошептал ему на ухо, - И ты красивый, когда я не сержусь.
- Это как? - от неожиданности Лили, уже собиравшийся отступить от него, замер на месте, повернув голову в сторону все еще стоящего совсем вплотную капитана.
- Когда я зол, мне хочется тебя прибить без суда и следствия, и красота твоя не самый лучший сдерживающий фактор.
- А что лучший? - полюбопытствовал аристократ, не понимая, зачем ему это все, почему он до сих пор не отошел от явно ерничавшего и играющего на публику капитана, не обращающего внимание, что зритель у него только один.
- Твой запах. - Стефан выдохнул это ему на ухо так тихо и в тоже время провокационно, что Амелисаро с трудом заставил себя не передергивать плечами, когда между лопаток побежали мурашки от какого-то, по его мнению, совсем нездорового нервного возбуждения.
- Намекаешь, что я воняю? - попытался отшутиться он.
- Нет. - Не внял шутливому тону Робертфор, - Признаю, что мне будет не хватать его в моем кресле и... - он сделал паузу и неожиданно прижался губами к шее аристократа под ухом, - Постели, - прошептал он, задевая кожу и резко отступил, наблюдая, как мальчишка в ошеломлении вскинул руку и прижал ладонь к тому месту, где только что были его губы.
- Стефан? - получилось тихо и беспомощно.
- Ничего не бойся, - неожиданно холодно произнес капитан, - Я просто говорил сам с собой. - Развернулся и ушел, оставив Лили в полном недоумении от случившегося.
Аристократ просто никак не мог понять, почему у пирата резко испортилось настроение. А Стефан ни за что не согласился бы признаться в том, что его до глубины души задел его страх. У него даже мелькнула мысль, что Лили начинает проявлять активность в плане углубления отношений только тогда, когда чувствует, что его положение на корабле становится шатким, что это просто попытка уговорить Стефана не прогонять его. Мальчишка сам же признал, что всерьез обдумывал, что мог бы предложить ему себя в обмен на право остаться на Голландце. Именно эта мысль, так внезапно промелькнувшая у него в голове, заставила Стефана испытать столь сильное разочарование и повести себя так неоднозначно. И Робертфор даже думать не желал, что игры играми, но теперь ему неожиданно сильно, особенно после разговора с Рогатым, захотелось взаимности, но он слишком решительно принялся себя убеждать, что от выкормыша Елены любви ему не видать, поэтому тихо бесился, расхаживая взад-вперед по капитанскому мостику.
Руфус уже позвал всех завтракать, но Стефан решил, что сменит у штурвала рулевого, не желая пока встречаться с мальчишкой, сумевшим вселить в его душу смятения. Все же Лили со всеми своими взбрыками был просто невыносим!
А Лили, придя камбуз вместе со всеми и обнаружив, что Стефан завтракать не собирается, попросил у Руфуса простой жестяной поднос, составил на него и свою тарелку и ту, что была приготовлена для капитана и под одобрительные взгляды команды вышел.
- Вы думаете, это у них серьезно? - неожиданно спросил кто-то из матросов.
- Конечно! - не сговариваясь убежденно ответили одновременно Анжела, Виолетта и, как не странно, Сим-Сим. Все трое переглянулись. Аристократка тут же смущенно потупила глаза, а Виолетта совсем по-мужски подмигнула развеселившемуся юнге.
Амелисаро поднялся на капитанский мостик, ловко балансируя с подносом в руках, и был удостоен изумленного взгляда капитана.
- Неужели на нежности потянуло? - Стефан насмешливо закатил глаза и круто повернул штурвал. Голландец легко и непринужденно вошел в замысловатый маневр, а его бессменный капитан так и не отрывал глаз от улыбки аристократа. Ему почудилось в ней смущение. И, если это действительно было оно, Амелисаро был чрезвычайно мил, когда по-настоящему смущался.
- Нет. Просто решил, что это непозволительно с моей стороны, дать тебе отощать от недоедания и нервов.
- А кто мне эти самые нервы больше всех трепет, знаешь?
- Неужели эта честь досталась скромному мне?
