Пора подниматься, выспаться не дадут, да и мочевой пузырь недвусмысленно намекает на квест по поиску местных удобств. Но открывать глаза не хотелось, я откинул одеяло и лёг на спину, наслаждаясь последними минутами покоя. Мозг одно из своих частей ещё находился в нирване мира сновидений. Кажется, снилось что-то щемяще-ностальгическое и послевкусие грусти не отпускало разум из ловушки несбывшейся мечты.
Лёгкое дуновение воздуха принесло запах кожи, острый аромат фиалок. Кто-то присел рядом со мной, скрипнув половицами. Наверно, Хейген послала кого-то из близнецов позвать меня к завтраку, и парнишка готовится сделать это каким-нибудь хулиганским способом. Я притворился, что всё ещё сплю, готовый в любую секунду схватить и внезапно закружить мальчишку, подбрасывая к потолку. Лица коснулись прохладные пальцы, от которых по коже пробежал лёгкий озноб. Запах фиалок усилился. Не может быть, Нати?!
– Надо же, как ты похож на Капитана моих Рейнджеров, Эскул… твоё третье лицо моложе, чем у Модианна, и нравится мне больше других… – я почувствовал на своих щеках подрагивающие ладони…
– На… эээ, Лоос?! – надо мной нависло улыбающееся лицо Тёмной Королевы Дроу. И не только лицо… Великий Рандом! Как же хорошо, что я почти накрыт одеялом…
– Ты не рад видеть свою Богиню, Эскул Ап Холиен?! – Лоос монументом вознеслась надо мной, и я с замиранием сердца обозрел всё великолепие уже порядком подзабытого тела Тёмной Королевы, – тут её взгляд всё же зацепился за встопорщившееся одеяло, предательски выдавшее мои чувства, – хм…скучал?
– Ло! – я неожиданно понял, что краснею и попытался спрятаться за кружевом слов, поспешно вставая на ноги, – какими судьбами? Как ты меня нашла? И… неужели у нас получилось!
Тёмная улыбнулась светло и печально.
– Благодаря тебе, тёмный душою альв, исключительно тебе и… Янитору, который любезно оповестил меня о твоём месте пребывания в Долине. Хотя… от собрата воинов Леса в тебе мало, что и осталось… Но такой ты даже… интереснее, – я удостоился такого взгляда, что почти забыл о недавнем желании посетить туалет.
Чёрт, как себя вести-то? Застала врасплох… Там, в Игре всё ясно, свой сценарий, отыгрыш, правила. А здесь? Чтобы скрыть смущение, я шагнул к Лоос и просто обнял её, расцеловав в обе щеки, стараясь тесно не прижиматься. И с удивлением почувствовал, как дрожит тело альвы в моих руках. Лоос выскользнула из моих объятий и, лукаво улыбнувшись, поманила меня к столу в центре холла.
Спасение из неловкой ситуации пришло, откуда совсем не ждал.
– Тёма! А со мной поздороваться не хочешь? – у стола, накрытого мамашей Хейген к завтраку, рядом с улыбающимся от уха до уха Гуггенхаймом стоял высокий плотный хуманс. Его волевое, дочерна загорелое лицоконтрастировало с белоснежной седой бородой, разделённой на пряди, заплетённые в две короткие косички. Он стоял, хитро прищурившись и сложив мускулистые, покрытые сложной вязью татуировок, руки на широкой груди.
– Дед! – я не заметил, как мгновенно оказался в объятиях родного мне человека. Крепкие руки, сравнимые с кузнечными клещами, сильно стиснули мои плечи, да так, что я потерял всякую возможность двигаться. Я уткнулся хлюпнувшим носом в колючую, пахнущая травяным настоем щёку, ничуть не стесняясь своего порыва. И словно не было этих месяцев игры в салочки со смертью, не было бездыханного тела на полу нейрованны, не было кошмарной ночи на дедовой даче…
– Вот так дела, Холиен, – маркитантка вытирала руки о передник, –хлипковат ты, Грандмастер, супротив деда-то… а богинюшка ничего так, стати-то поинтересней, чем у На…
– Хейген! – всё мое сопливо-сентиментальное настроение как ветром сдуло, – язык у тебя… – дед опустил меня на пол. Оказывается, он всё это время держал меня на весу. Матильда вяло махнула в мою сторону полотенцем:
– Ой, да ладно тебе, мастер, у хорошей тёлочки и бычок молодец…
– Маттенгельд Хайгуринн! – моим голосом можно было заморозить воду в миске для омовения, что располагалась на краю стола.
– Ну ладно, ладно. Садись уже, завтрак стынет… – гнома заговорщицки пихнула в бок проходящую Лоос, одновременно подмигнув опешившей от такой фамильярности Богине…
– Где тут оправиться можно? – шепнул я Гуггенхайму.
– Я тебя провожу, Тёма, – дед, услыхав мой вопрос, отложил табурет, за который было взялся.
Выйдя во двор, мы свернули за угол крыльца и оказались среди хозяйственных построек. Искомое сооружение ничем не отличалось от тысяч подобных на Земле-1, разве что изрядно украшено было затейливой резьбой. Культура, блин… Возвращаясь с дождавшимся меня дедом, я остановил его у крыльца:
– Ты как здесь оказался? Я же собирался к тебе на Срединный хребет…
– Да всё просто. Караван мой клан снарядил в Долину, а я, как подмастерье Грандмастера-Оружейника, отказаться не мог. Да и ты вроде осенью обещался быть?
– Обещал. Да разве тут что-то спланируешь? То война, то мор, то понос… а ты, похоже, как и я, врастаешь в новый мир? «Мой клан» и всё такое.
– Так, новая жизнь, Тёма! Отряхнёмся, как в песне, от старого мира. Твои друзья этот постулат, как Библию, уже полгода проповедуют.
