Нечаянная страсть полностью

Дама улыбнулась, отчего резче обозначились тонкие морщинки вокруг ее рта. Лэндон быстро оглядел светло-каштановые волосы, собранные в пучок на затылке, элегантный костюм и модную шляпку. От этой женщины, казалось, исходил покой, и барон ощущал это всякий раз при встрече с ней. Да, если бы он подумывал о новой женитьбе… Лэндон тут же напомнил себе, что сердце миссис Шуп принадлежит другому. Он не прислушивался к сплетням, однако почему-то верил, что в жизни этой дамы есть мужчина. О том, кто этот человек, строилось много предположений, но тайну миссис Шуп так никто и не раскрыл, и барон сомневался, что это кому-нибудь удастся. Да, миссис Шуп заслуживала внимания, но даже она не могла заменить Лэндону Клариссу.

– Как приятно видеть вас снова в деревне, милорд. Надеюсь, вы и сами рады этому? – Глаза ее искрились – не оттого ли, что она знала о последних событиях в его жизни? Лэндон сомневался, что миссис Шуп придает значение досужим разговорам, но если она что-то случайно и слышала, то была слишком хорошо воспитана, поэтому не упомянула бы об этом.

– Да, я чувствую себя здесь вполне хорошо, дорогая миссис Шуп, – ответил барон.

– Очень рада, за вас, – искрение сказала она. – Кстати, на днях я встретила здесь, в деревне, ваших дочерей. Они очаровательны.

– Благодарю вас, миссис Шуп. – Лэндон улыбнулся. – Я не успел заметить, как они выросли, – добавил он озабоченно. Почему-то ему было очень легко разговаривать с этой женщиной.

Миссис Шуп сразу же поняла, что его беспокоит.

– Все дети растут быстро. Полагаю, мужчине трудно справляться с двумя дочерьми на выданье.

Лэндон подумал: «Любая другая женщина произнесла бы эти слова кокетливо, намекая на то, что она и есть та единственная, которая сумела бы выдать замуж моих дочерей, своих падчериц! Между тем миссис Шуп ничуть не удивляла его тревога, и она видимо, не порицала Лэндона за то, что он прежде так непростительно пренебрегал интересами дочерей. Эта дама вела себя столь деликатно, что барону стало ясно: миссис Шуи – одна из немногих истинных леди, которых он когда-либо знал. Лэндон почти завидовал счастливцу, удостоившемуся ее внимания.

– Вы угадали мои мысли, миссис Шуп. Я знаю, что уже пора… – Барон умолк, опасаясь сболтнуть лишнее и сообразив, что и так зашел уж слишком далеко. – Я… ну… то есть… – забормотал он.

Миссис Шуп быстро пришла ему на помощь:

– О, милорд, простите, что задержала вас. Полагаю, вы слишком заняты.

Лэндон с облегчением вздохнул:

– Я был очень рад поговорить с вами, миссис Шуп. Желаю вам всего лучшего.

– Благодарю вас, милорд. Желаю и вам удачи, – ответила она мягким, мелодичным голосом. Лэндон поклонился собеседнице и поднес к губам ее руку. – Поклонитесь от меня дочерям, – с живостью добавила она. – Возможно, мы встретимся на балу у Кроули.

Барон растерялся, но почти сразу все вспомнил. Несколько дней назад Финч что-то говорил ему насчет бала в честь виконта, но ему тогда было не до этого. Он находился в столь плачевном положении, что и не помышлял присутствовать на этом рауте. Однако теперь ситуация разительно изменилась, и Лэндон вместе с дочерьми мог пойти к Кроули. Кто знает, вдруг одна из них привлечет к себе внимание какого-нибудь достойного человека? Барон подумал о Морайе и о деньгах, которые ей вручил. Почему бы Морайе не заказать себе платье? Нет, до бала осталось всего два дня. Однако она чертовски проворна! Впрочем, надежды на успех у нее все равно нет, с досадой подумал он и тут вспомнил о своей собеседнице.

– Да, миссис Шуп. Уверен, что мы там встретимся. – Барон приподнял шляпу и долго смотрел вслед удалявшейся от него маленькой изящной женщине.

Когда она скрылась из виду, Лэндон с запозданием удивился тому, что Агата Кроули позволила миссис Шуп переступить порог своего дома. «Должно быть, это инициатива сэра Хью, – решил он. – Общество, вероятно, будет довольно интересным, хотя обычно подобные приемы смертельно скучны. Особенно с тех пор, как приходится посещать эти рауты без Клариссы. Но я пойду на бал к Кроули, это необходимо сделать ради дочерей. Постараюсь очаровать дам, а перед мужчинами предстать победителем. Однако держаться следует скромно, поскольку бал дают в честь человека, которому я только что нанес поражение. Хорошо, что Роан, проиграв, не проявил ко мне враждебности, иначе было бы чертовски неудобно показаться там».

Лэндон интуитивно чувствовал, что виконт отнесся к своему проигрышу спокойно. Барон объяснял это тем, что Роан вовсе не жаждет завладеть поместьем, требующим забот и вложения больших денег.

Наконец он подошел к кирпичному зданию, где помещалась контора его адвоката. Поднимаясь по ступенькам, барон убеждал себя, что пути назад нет. Безупречная репутация Фэйрли должна сослужить ему хорошую службу. Лэндон не собирался раскрывать все свои планы. Фэйрли должен следовать букве закона. Главное, чтобы никто не узнал об истинных замыслах барона.