На ней не было темной униформы — обычное домашнее платье тусклого голубого цвета в мелкую белую полоску. Скромное, но сообщавшее, что его обладательница больше не горничная. Не скрытые чепцом рыжие волосы убраны в аккуратный узел; поверх доходящего почти до подбородка воротника лежала аккуратная жемчужинка в тонкой серебряной оправе…
Подумать, что все это могло значить, я не успела.
Знакомый ясный взгляд окинул спальню и остановился на мне.
И так же до боли знакомо подернулся суеверным страхом.
— Только попробуй завизжать, как прошлый раз — и я запущу в тебя подушкой! — предупредила я скороговоркой, приготовившись зажать уши.
Голубые глаза потрясенно вытаращились на меня.
—
— И она тоже, — пробормотала я, отвернувшись и подбираясь на кровати, поэтому еще один прозвучавший в спальне голос застал врасплох:
— Так это правда.
Я вскинула глаза на ступившую в комнату следом за Люси даму. Леди Агнес… Дама, которая была второй по важности здесь после самого д'Арно. И я понятия не имею, как вести себя с ней, что он ей успел рассказать, о чем умолчал, если умолчал. Что именно она сейчас имела в виду под "правдой"? To, что я нашлась?.. Или что я работала в замке под маской Розалинды? Или то, что я исхитрилась и вероломно вышла замуж за ее племянника?..
— Ленора де Лесли? — уточнила она спокойно и скорее утвердительно, отметив внимательным взглядом мой помятый вид, принадлежащую хозяину замка столь же помятую постель и, несомненно, его же рубашку на моих плечах.
Я медленно кивнула, чувствуя, как лицо под этим взглядом все сильнее начинает заливать горячая краска.
— Грегори вынужден был рано уехать по неотложным делам и просил меня показать тебе твою комнату, дорогая, — ей было неловко — здесь даже присматриваться не приходилось. — Прошу тебя, следуй за мной, Ленора. Ты ведь позволишь мне так обращаться к тебе? И не волнуйся о своей виде: нам абсолютно никто не встретится, — леди Агнес искусственно улыбнулась.
И открыла дверь в смежную спальню.
Значит — д'Арно своей тетушке все уже рассказал…
— Скорее всего, произошло недоразумение, — тут же извиняющимся тоном добавила она, прежде чем я сумела сказать хоть слово. — Или же мой племянник опасается, что ты можешь в любой момент пропасть снова, раз решил разместить вверенную под его опеку девушку как можно ближе к себе, — ее улыбка стала более натянутой, а мое лицо запылало сильнее, и теперь гораздо более душно.
Значит — не рассказал.
Почему нет?..
И как мне следовало вести себя в этом случае?
Я заставила себя вылезти из постели и проследовать мимо леди Агнес в… хм… свою спальню, стараясь не обращать внимания на коснувшийся обнаженных ног сквозняк.
Если это своего рода изощренная месть со стороны супруга: первым делом выставить меня в нелицеприятном свете перед всем замком, прежде, чем объявить о настоящем положении — то я выскажу д'Арно потом все, что думаю. Знает же, что я и слова не произнесу об истинном положении дел сама! Ни свидетелей это слово подтвердить, ни приходской книги, ни даже кольца на пальце.
Ни желания говорить об этом.
Ни даже желания убеждать леди Агнес, что наша с ее племянником женитьба может быть признана недействительной. Не может. На ясную голову легче было понять, насколько само разбирательство станет катастрофой (пусть и не великого масштаба) для нас обоих.
Не говоря уже о том, что и Рональд, и отец Габриэль — единственные и самые прямые свидетели лесной церемонии — в случае такового разбирательства целиком и полностью станут на сторону жениха. Просто потому, что пойти мне больше некуда… И их в последнюю очередь будут волновать эфемерные девичьи сомнения, какими бы справедливыми они ни казались мне самой.
А уж как объяснить затянувшееся на месяцы начало супружеской жизни — д'Арно наверняка придумает. Вариант "был слишком занят более важными делами королевства" подойдет королю прекрасно.
— Люси будет твоей камеристкой, дорогая, — ласково сообщила мне леди Агнес, едва ли не со вздохом облегчения закрыв за мной дверь в супружескую спальню.
— Благодарю, миледи, — пробормотала я, заставив себя подать наконец голос.
— Я непременно поговорю с ним, — пообещала вдруг тетушка д'Арно твердо, словно была больше не в силах свою напускную радушную маску держать. — Первым делом, как только он соизволит вернуться. И мы обязательно выберем для тебя другие покои. А пока отдыхай и постарайся забыть обо всем, что случилось, — искренняя ободряющая улыбка и легонько стиснувшие ладонь прохладные пальцы нежданно сумели тронуть само сердце.
Только теперь стало еще тревожнее, как эта искренность вскоре должна измениться, когда ей будут известны все последние новости…
Когда леди Агнес оставила нас с Люси одних, я осмелилась оглядеть свою новую комнату.
