— Чего же вы ожидали от меня, милорд? — еще больше затуманившее голову вино только подстегнуло непривычную болтливость и желание втолковать недавнему опекуну то, что тот не желал понимать. — Навязали мне внезапно чужой дом, чужое будущее, чужие вещи, и ожидали, что я безропотно приму все это и буду счастлива и даже благодарна? Или ожидаете счастья и благодарности сейчас — потому что мне так нечаянно и так удачно досталось имя герцогини д'Арно со всеми прилагающимися к нему привилегиями? А также с пожизненным осознанием, что никто меня в этой семье не ждал?
Некоторое время он просто смотрел на меня, не спеша переубедить или опровергнуть, и вдруг покаянно опустил взгляд.
— Ты права, — согласился нежданно. — Я не имел права ничего навязывать тебе без объяснений тогда, не имею права ничего навязывать и теперь.
Я подозрительно сощурилась, ощутив подкрадывающийся подвох буквально кожей, потому что… покладистый герцог д'Арно — это всегда неспроста.
— Можешь вернуть мне рубашку прямо сейчас, — предложил мой раскаявшийся супруг и с готовностью протянул руки к верхней пуговице моего ворота, собираясь избавить от той единственной одежды, которая на мне сейчас была.
— Нет! — я отпрянула. Еще секунду назад тяжелая голова моментально прояснилась. Ладони взлетели вверх, обхватили его пальцы, грубо смяв попавшуюся под них ткань и готовясь отстаивать навязанный подарок до конца.
— Стало быть, кое-что из моих рук принять ты все же готова? — д'Арно сверкнул улыбкой добившегося своего лиса.
Я шумно выдохнула. Будь у меня больше сил — сейчас вспылила бы… А так — протеста хватило только на кривую ухмылку.
— Вам доставляет удовольствие смеяться надо мной, милорд?
— Даже не думал, — смиренно возразил он. Аккуратно высвободил свои пальцы из жесткого захвата, переплел с моими и поднес к своим губам.
Почти целомудренное прикосновение застало врасплох.
Протест стремительно рассеялся — слишком неожиданно, слишком пугающе быстро. Оставив после себя только смятение… Едва касавшиеся кожи неторопливые поцелуи подчиняли себе гораздо увереннее, чем недавняя напористость моего неожиданного супруга. Подчиняли настолько, что в какой-то момент я поймала себя на безумной мысли, что захотелось обмануться в его объятьях… еще раз. Как тогда, на балу. Забыть о том, что у этого мужчины просто нет выбора. Что этого выбора нет у меня самой. Забыть обо всем. Позволить себе дышать… Лишь на несколько коротких минут — не такая уж и большая роскошь, и гордыню рядом с законным мужем теперь можно заставить замолчать. И. я бы смогла. Наверное…
Только пробуждение на этот раз будет больнее, чем тогда.
По коже скользнула холодная зыбь.
Долг. Пресловутый долг. Пробуждаться будет больно?.. От этих невинных поцелуев больно становилось уже сейчас, хотя еще ничего толком не произошло. И, если что-то так обязательно должно произойти "долга ради", лучше вообще вычеркнуть сегодняшнюю ночь из памяти и забыть наутро все.
Если я попрошу его налить мне еще бокал того вина?..
Лучше сразу подать весь графин.
— Ленора… — негромко окликнул нежданно обретенный супруг, вырвав из болезненной путаницы мыслей, и я даже почти не сопротивлялась, когда он мягко притянул меня к себе. Рубашка сползла вверх — я не могла видеть наверняка, но прекрасно почувствовала натянувшуюся на бедрах ткань. Как ясно ощутила и тяжесть обнявшей за талию руки, и жар припечатавшего к себе мужского тела.
— Не бойся, — д'Арно накрыл мои слабо упиравшиеся в его грудь ладони своей. — Сегодня эта кровать в твоем полном распоряжении, — он поддел сползшую на мое лицо еще влажную каштановую сосульку волос и аккуратно заправил мне за ухо с видом наслаждающегося самим процессом человека. — Однако, как бы то ни было, ты теперь моя законная жена: — задумчиво напомнил вновь. — Сколько тебе нужно времени принять этот факт? — его губы дотронулись до моего лба, и начавшие стремительно наливаться свинцом веки опустились сами собой.
— Одного дня достаточно? — участливый полу-шепот не сумел скрыть прокравшуюся в голос улыбку. Он все-таки смеется надо мной… Странно, но это почему-то больше не раздражало.
Герцог не стал дожидаться ответа и просто аккуратно разомкнул руки и поднялся с кровати.
— Что вы собираетесь теперь делать? — запоздало встрепенулась я, за секунду охватив в памяти весь разговор (или, вернее будет сказать — монолог), не без труда разлепила глаза и неловко попыталась придать собственный одежде более-менее приличный вид.
— Собираюсь спуститься на кухню и отыскать нам с тобой что-нибудь горячее на ужин, — поделился он уже на ходу, обернувшись и с улыбкой отметив мои неудавшиеся попытки сотворить из наброшенной широкой рубашки достойное платье.
Ужина Ленора так и не дождалась.
Когда он снова вошел в спальню, его вновь обретенная жена уже глубоко спала, сжимая в слабых пальцах притянутый к себе край одеяла. Спутанные после ванны темные волосы разметались по подушке, несколько прядей сползли к плотно сомкнутым глазам… Или она уже не почувствовала этого, или просто не хватило сил поднять руку и убрать.
