Впрочем, эти примитивные осадные орудия проявили себя в противоборстве с городскими укреплениями не слишком эффективно. Булыжники, запущенные по городским стенам и башням, лишь сломали самый верх укреплений, обрушив защитные каменные зубцы, но причинив незначительные повреждения стенам и башням. И Родимцев предположил, что для того, чтобы с помощью имеющихся катапульт создать в стене пролом, пришлось бы, наверное, обстреливать какое-то одно место на стене не меньше месяца. И то не факт, что обрушение гарантировалось. А подкопать городские стены не представлялось возможным, потому что они упирались своими фундаментами в скальное основание.
Поэтому в том, что крестоносное воинство одержало победу над городским гарнизоном малой кровью, следовало благодарить строителей древнего подземного хода, храброго Мансура и счастливый случай, позволивший ему этот ход обнаружить. После того, как тамплиеры первыми прорвались в город и совместно с пехотой Жана Ибелина отбили главные ворота, самого Грегора Рокбюрна, как командира отряда храмовников, в христианском войске зауважали. Если раньше на него простые солдаты смотрели настороженно, то теперь, проезжая по улицам, Григорий чувствовал искреннее восхищение во многих взглядах. А все часовые на постах отдавали ему честь. Но, самое главное, что сам Монфор впервые согласился с ним и начал разговаривать уже без призрения и угроз, а как с равным.
Наконец, он добрался до того городского квартала южной стороны, который был выделен под оккупацию храмовникам. Теперь в распоряжении Родимцева оказалось довольно обширное городское пространство с большим куском стены и четырьмя городскими башнями, с участком озерного побережья с пляжем и причалами, с казармами и тренировочным плацом, а также с многочисленными городскими постройками, которые еще только предстояло исследовать. Одновременно с этим возникла и новая проблема: людей в отряде теперь явно не хватало для полного установления контроля над захваченной территорией. На это обстоятельство сразу обратил внимание знаменосец, предложив немедленно запросить подкрепление, написав письмо Великому Магистру. Занятие Тибериады являлось серьезной победой, а потому глава ордена отказать вряд ли мог. Хоть кого-нибудь, да пришлет, а значит, польза для общего дела противостояния сарацинам будет. Потому отправить посыльного с письмом к руководителю ордена Григорий согласился.
Его беспокоило другое. Он опасался, что руководство братства, с большой вероятностью, пришлет в Тверию какого-нибудь тупоголового наместника. И тогда создание артиллерии может оказаться под угрозой. А то и вовсе ретивые церковники объявят пушки сатанинскими орудиями и запретят их. Ведь, к этому времени, церковь уже неоднократно предавала анафеме арбалеты. Конечно, здравый смысл всякий раз пробивался наружу из того вороха церковных запретов, в который его пытались спрятать под благовидными предлогами «отцы церкви». Но, сколько жизней на полях сражений стоило то, что крестоносцы долгое время не имели права применять арбалеты, в то время, как те же мамелюки их применяли повсеместно?
Через небольшой промежуток времени конная прогулка закончилась, потому что Григорий подъехал к тому самому манору с красивым садом, в котором пожелал устроить свою резиденцию, дав поручение сержантам обеспечить охрану периметра понравившегося трофейного объекта, перед тем, как направиться на совещание. У высоких двухстворчатых ворот, ведущих в сад, его встретил верный Мансур. И, когда Григорий спешился, оруженосец повел Антония на конюшню, которая находилась рядом, при въезде в манор и уже была занята сержантами ордена, устроившими рядом пост охраны. Но, Родимцев не отпустил парня, а окликнул его, пожелав иметь провожатого, разбирающегося в местных реалиях. Лучшего гида, чем Мансур, конечно, найти было бы очень затруднительно.
Ухоженный сад перед манором с первого взгляда привлек Гришу своим великолепием. Финиковые пальмы, персиковые и абрикосовые деревья, вишни и черешни, инжир и виноград росли вдоль аккуратных аллей, мощенных камнем. Конечно, этому саду было далеко до вычурных ландшафтных садово-парковых изысков более поздних эпох, но, для наблюдаемого исторического периода, сад манора мог гордиться великолепием дизайна. Большой участок дорогой городской земли за высоким каменным забором кто-то обустроил со вкусом.
От ворот дорога шла вверх на небольшой холмик, где и стояло главное здание. Укрепленный особняк, все же, больше напоминал небольшой дворец, чем маленькую крепость. Изящные колонны, вычурные арки и лепнина на фасаде в виде изречений из Корана в сочетании с двумя башенками, похожими на минареты, сразу привлекали внимание. А на лужайке перед зданием даже струилась вода в небольшом фонтанчике.
