— Я считаю, что барон Монфор прав в том, что касается существования подземных ходов, ведущих в цитадель. Действительно, они вполне могут быть. Город древний, и потому подвалы, конечно, желательно тщательно обыскать. Заодно, уверен, найдем и много чего интересного, что спрятали там местные жители. Но, я полагаю лобовой штурм очень опасной и неоправданной затеей. Потому я одобряю точку зрения графа Ибелина о том, что переговоры необходимы. Вот только вести их нужно лишь тогда, когда осада будет полной. Пока что со стороны озера мы сарацинам ничем не угрожаем. Они, хоть и отошли в цитадель, но отнюдь не утратили контроль за главными городскими причалами, которые как раз за цитаделью и расположены. И с помощью кораблей к ним могут подвозиться припасы и подкрепления. А потому я придерживаюсь мнения, что нужно, во-первых, окружить цитадель так плотно, чтобы создать угрозу и подходу кораблей к причалам. Во-вторых, нужно вести переговоры. И, в-третьих, необходимо осмотреть все подвалы и разузнать у пленных сарацинских солдат и у местных жителей о подземных ходах и прочих скрытных лазейках в цитадель. Только я опасаюсь, что после произошедшего сегодняшней ночью, они будут настороже и постараются не допустить переброски наших сил сквозь подземные ходы.
К удивлению Григория, остальные командиры выслушали его на этот раз внимательно, с серьезными лицами и не перебивали, а барон Монфор не стал орать, вопреки своему обыкновению, а спросил спокойно:
— И как же это вы, Грегор, предлагаете нам создать угрозу для подхода вражеских кораблей к причалам со стороны озера, ведь флота у нас нет? — поинтересовался барон Монфор.
— Я предлагаю воспользоваться артиллерией, монсеньор, и отогнать корабли выстрелами орудий. Возможно, нам повезет, и неприятельский флот понесет потери, — скромно ответил Родимцев, подумав, что, заинтересовав присутствующих осязаемым результатом, таким образом, сможет поскорее организовать производство пушек.
— И сколько этих ваших орудий понадобится для исполнения подобного плана? — поинтересовался граф Ибелин.
— Десяти пушек, думаю, вполне хватит, — произнес Гриша.
— Да не может такого быть, чтобы десятком этих ваших пшикалок, можно было бы разогнать вражеский флот! — усомнился командир госпитальеров.
Но, его осадил Жан Ибелин:
— Не вижу в этом ничего невозможного. Раз одна пушка достаточно эффективна, то десять будут эффективнее в десять раз.
— Вот именно, монсеньор. Вся загвоздка лишь в том, чтобы их изготовить побыстрее, — вставил Родимцев.
Монфор воскликнул:
— Ерунда! Удлиненные железяки с дырками нужного размера сделать не проблема.
— Это так, монсеньор, — согласился Григорий. Но добавил:
— Вот только пороха у меня пока столько нет.
— Так сделайте же этот порох! Что вам мешает? — произнес барон.
— Видите ли, монсеньор, на все нужны деньги. Изготовить порох весьма непросто и затратно. А у нашего братства, которое, как вам уже известно, владеет секретом пороха, денег нет, — сказал Григорий.
— Иными словами, вы просите денег? — прямо спросил Монфор.
— Деньги греховны! И братьям военных орденов запрещено брать деньги! Особенно бедным рыцарям Храма Соломонова! — воскликнул в негодовании главный госпитальер.
Но, Родимцев невозмутимо сказал:
— Я ничего не прошу, а просто сообщаю факты. Рабочим, которые, извините, собирают по выгребным ямам дерьмо, чтобы потом делать из него сырье для пороха, надо платить. Только и всего.
— Так привлеките рабов или пленников, — предложил Монфор.
— Тогда пленники или рабы узнают секрет. И наши враги смогут использовать этот секрет против нас. Потому к производству пороха нашим братством допускаются лишь проверенные работники, которым платят хорошее жалование. И каждый такой работник у нас в братстве имеет особый статус, — важно сообщил Гриша, хотя никаких работников порохового производства у него еще не имелось. Производство пороха он только еще намеревался организовать, но уже решил для себя, что деньги на организацию этого важного производственного процесса с Монфора неплохо было бы получить заранее.
Впрочем, барона долго уговаривать не пришлось. Он согласился:
— Ладно. Посчитайте смету, а деньги я выделю.
После совещания командиров Родимцев решил неспешно проехаться по захваченному городу верхом. Улочки в Тверии этого времени оказались в некоторых местах настолько узкими, что и два всадника могли разъехаться с трудом. Его высокий боевой конь и белый орденский плащ с большим вышитым красным разлапистым крестом привлекали внимание встречных. И многие приветствовали его.
На городских пространствах все еще царили беспредел победителей и суета грабежей. Потому в жилую застройку углубляться не имело смысла. И Гриша направил коня по самой широкой центральной улице, идущей через площадь к самой цитадели. Там, возле крепости, все еще занятой врагами, под охраной ратников Монфора, наемные итальянские инженеры, захваченные вместе с катапультами у сарацин, собирали свои боевые машины на новом месте, готовясь организовывать обстрел цитадели, в которой все еще сидели враги.
