Допила последний глоточек кофе и, позабыв о приличиях, вытерла рукавом губы.
Катерина понуро опустила плечи. Меж бровей залегла совсем недетская складка. Кажется, подруга раздумывала, как убедить меня отказаться от затеи. Честно, я бы и сама отказалась, прямо сейчас. Уверилась, что мне неинтересны открытия лекарств или поездки незнамо куда; мне плевать на обещание встретиться. Честно... Если бы там был не Ник. Живой или мертвый, больной или здоровый, но мой Ник. Не просто друг -- брат. Мальчик из снов.
-- Чем хуже? -- переспросила Катерина. -- Не ты хуже, а ситуация. И вот чем... Если я безразлична Денису -- мы расстанемся и разъедемся по домам. Но каковы твои шансы попасть в тот участок города, где живет он, найти его и застать...
Задохнулась на половине фразы.
-- Живым, -- терпеливо подсказала я.
-- Именно, -- вспыхнула она до корней волос, -- живым! И если он жив и здоров, но ты ему не нужна, то тебе придется остаться в Коссе. Навсегда!
-- До тех пор, пока не будет найдено лекарство.
-- А когда его изобретут?! -- Катерина тоже допила, стукнула чашкой по столу. -- И кто, если добровольцев катастрофически мало. Ты? -- она ткнула на меня пальцем. -- Не подумай плохого, Ларка, но ты -- семнадцатилетняя девчонка, умеющая проверять анализы и ставить капельницу. Навыки хуже любой плохенькой медсестры. Это не твоя вина, разумеется, но городу требуются профессионалы, ученые, уверенные в возможностях. А не девочка, приехавшая посмотреть на друга.
-- Катерина, ты права... -- я встала и показала на выход. -- Пойдем.
-- Права... -- повторила она. -- Это означает, что ты?..
-- Поеду.
Колокольчик тоскливо звякнул, прощаясь с нами.
Мы хранили молчание. И когда направлялись в сторону дома. И когда распахнули тяжелые двери. И когда лифт плавно повез наверх. И когда я вышла на четвертом этаже, а Катерина нажала кнопку седьмого.
А вот общежитие гомонило сотней голосов. Новость разнеслась быстро, как только в Зале Пути забили тревогу и проверили, кто входил последним к той служащей. Полицейские вломились в комнату Софьи, но та спала. Конечно же, она была не в состоянии совершить преступление. Низкорослый усатый инспектор опрашивал очевидцев -- ходил по этажам и стучался ко всем подряд. Добрался и до меня.
Я приоткрыла дверь, выглянула в коридор.
-- Добрый день? -- с сомнением.
Мужчина не распинался по пустякам. Без приветствия задал стандартные вопросы: общались ли, заметила ли странное, где провела сегодняшнее утро. Я практически не соврала. Да, по приезде перекинулись парочкой фраз, после увиделись на кухне вечером. Нет, странностей не припомню: общительная симпатичная девочка. А утром ходила в кафе с подругой.
-- Найдется подтверждение вашим словам? -- инспектор покрутил ус. В глазах читалось, что он учуял нечто интересное.
-- Надеюсь, счет об оплате подойдет? -- огорчила я его. -- Обратитесь к Катерине, она проживает в семьсот тринадцатой комнате. Оплачивали её карточкой.
-- Всенепременно, -- он ввел данные в планшет. -- А почему вы не спали утром?
-- Мы и ночью не спали, -- засмущалась я.
Алиби было продумано заранее. Глуповатое и чисто женское, но именно из-за этого -- вполне реальное. В честь выходных засиделись, не ложились. Поэтому утречком сходили попить кофе с булочками, чтобы не проводить утро за готовкой.
Инспектор остался недоволен, но пообещал зайти к Катерине и убедиться в правоте моих слов. Я пожала плечами, мол, заходите; больше ничем помочь не могу.
Софью разбудили и осоловевшую, заспанную вытащили из комнаты. Она шаталась, плетясь позади и всхлипывая. В коридоре столпились соседи, которые осуждали или пересказывали друг другу сплетни. Мне было пакостно и тоскливо, но я держалась. Вместе с остальными перешептывалась, удивлялась, заявляла, что быть того не может, и недоумевала, кто сумел украсть карточку.
Только бы Софья выкарабкалась. Проводила её взглядом и вернулась к себе, где просидела незнамо сколько в обнимку с подушкой, кусая губы и смахивая слезы, катящиеся по щекам.
Вечером я неслась в больницу с такой спешкой, будто там мне вколют обезболивающее, положат спать и подоткнут плед, чтобы не замерзла. В любом случае, за работой не останется времени для размышлений.
Но в первую очередь сложное. Едва поставив отметку о начале смены, отправилась к Дине. Незачем тянуть с поступками. Решу проблемы сегодня же и добавлю новых прямо сейчас.
Объяснила коротко, без подробностей. "Собираюсь уйти в Косс добровольцем, туда ли обратилась?" Дина, услышав просьбу, побледнела.
-- Ларка, -- залепетала она, перевалившись через стол, -- ты зачем о всяких глупостях говоришь? Неужели из-за зарплаты? Или ощущаешь ненужность? Да я сейчас же подам прошение о твоем повышении до старшего лаборанта. Ты извини меня, окончательно замоталась и позабыла. Я не со зла... И премию попрошу назначить. Ты трудилась за троих!
Я отмахнула и повторила про отъезд, мысленно усмехаясь. Как просто. Чтобы получить новую должность, достаточно лишь согласиться на самоубийственное предложение.
-- До медсестры! -- вскрикнула Дина.
