Откинув голову назад, заметила огромный серак, висевший над маршрутом. Зрелище было тревожным. Бесспорно, серак выглядел красиво — огромная ледяная скульптура, напоминающая танцующего на задних лапах медведя, одна лапа которого была поднята к небу. За медведем был еще один, который вызывал ассоциацию с загнутым кончиком ведьминой шляпы. Все это походило на фантазии, вызванные формой облаков, только вот эти глыбы льда могли падать без предупреждения.
Сесили вдруг охватило желание двигаться, но никто из команды — кроме Тенцинга — еще не взобрался на стену. Возможно, это было к лучшему. Ей не хотелось снова прийти последней.
— Думаю, пора двигаться дальше. До лагеря еще далеко, а я медлительная, как черепаха. Ты предупредишь их, что я ушла вперед?
— Конечно. Медленно, но верно, только так. И не позволяй, чтобы тебе капали на мозги и заставляли чувствовать себя так, будто тебе здесь не место.
Сесили кивком поблагодарила за совет и пошла прочь. Она двигалась в спокойном, ровном ритме, и хотя на пути встречались крутые стены, требовавшие жумара, они не могли сравниться с «Местом повешения» — по-другому ту стену называть отныне не получалось.
Второй лагерь появился гораздо быстрее, чем первый. Всего через четыре часа. Сесили ускорила шаг, приближаясь к небольшому скоплению желтых палаток. Она прибыла первой. Теперь можно смело отдыхать всю вторую половину дня.
Она помогла Тенцингу готовить обед, нагребая чистый снег в большой мешок, чтобы была вода для чая и готовки, и радуясь тому, что может быть полезной.
Еще она радовалась возможности полюбоваться видами. Просторы были бескрайними. Они поднялись над облаками, которые теперь, напоминая леденцово-белые ковры, скрывали землю. Вдали вздымались горные пики, и ей не верилось, что скоро она поднимется выше их. Масштабность того, что ей уже удалось достичь, вызывала благоговейный трепет. Неудивительно, что такие люди, как Джеймс, Бен и Чарльз, одержимы подобными испытаниями. Сесили чувствовала себя…
Во втором лагере палатки разных команд находились на большем расстоянии друг от друга, чем в первом. Лагерь «Горных восхождений Маннерса» стоял на длинном узком карнизе, ширины которого едва хватало на две палатки. Рядом располагались только русские.
Следующей в лагерь прибыла Ирина. Сесили бросилась ей навстречу, но у той едва хватило сил произнести «привет», добрести до палатки с эмблемой «Элиты Эльбруса» и исчезнуть внутри.
Сесили встревожил ее утомленный вид.
— Принести тебе чаю?
Из палатки донеслось какое-то бурчание, однако она не поняла, что это — «да» или «нет». Но все равно принесла горячую металлическую кружку, надеясь, что с Ириной все в порядке. Когда прибыл Андрей и проведал Ирину, она успокоилась.
Следующей появилась Элиз. Ее легко было узнать по яркой одежде. Позади нее шел Мингма.
— Есть горячая вода, можете пить чай, — сказала Сесили.
Элиз просияла.
— Спасибо,
Из ее уст комплимент прозвучал как похвала. Они устроились неподалеку от палатки Тенцинга, пили чай и ели шоколад. Над их головами простиралось бескрайнее ярко-голубое небо. Они нежились в теплых лучах солнца, смеялись и болтали. Пока Сесили приходилось действовать на пределе своих возможностей, она не думала о свистуне, запрятав мысли о нем подальше. Они находились так высоко над землей, так далеко от всего этого, что ей казалось, будто ничто плохое до них не доберется.
Следующим пришел Зак, потом Дуг и остальные шерпы; последним притащился Грант. Выражение лица Дуга было грозным. Сесили непроизвольно выпрямилась, гадая, в чем дело.
Дуг прямиком направился к Мингме. Сказав, что ищет туалет, Сесили подобралась поближе, чтобы послушать.
— С этим парнем сплошная нервотрепка. Я думал, Галден столкнет его. Он хотел, чтобы шерпа нес его рюкзак. Поверх своего. Просто возмутительно.
Мингма резко втянул в себя воздух. Самый спокойный и уравновешенный человек на горе, он явно был шокирован.
— Он об этом попросил?
— Пусть идет куда подальше. Я такого не допущу. Я сказал ему: «Если ты не можешь тащить в гору свой рюкзак, тогда тебе нечего тут делать».
Сесили так и не поняла, кого они обсуждают, но возмущение Дуга было вполне оправданно. Она подумала о том, как строга была к самой себе, как ругала себя за то, что плохо справилась на «Месте повешения». Но она не просила Галдена нести за нее рюкзак.
— У Гранта остался последний шанс. Сначала претензии с кислородом, потом это… Я не желал его здесь видеть, но чертов Чарльз…
— Сесили, а какая палатка наша? — прозвучал голос Элиз.
Дуг и Мингма сразу замолчали. С бешено бьющимся сердцем Сесили поспешила к своей палатке. Ее удивило поведение Гранта, если учесть, как много тот разглагольствовал о своей силе и выносливости. Хотя он всегда держался так, будто гора — его собственность, поэтому нет ничего странного в том, что и к шерпам у него такое же отношение.
