— Забавно, но мой бывший немного из тех, кого ты описывала. Из нас двоих он больше любил приключения, рассказывал кучу историй, стремясь произвести впечатление и поразить. Он тоже журналист, пишет для «Дикой природы» гораздо дольше меня. И, думаю, ожидал, что именно он получит это задание.
Сесили подумала о том вечере в Королевском географическом обществе. Выступление Чарльза. Она помнила его точные слова, от которых Джеймс едва не поперхнулся шампанским.
— …Это не случайность, что вы получили приглашение. Вы — «Героиня Сноудона», конечно. Но я также читал «Неудавшееся восхождение». Вы произвели на меня огромное впечатление.
Она покраснела, пожала его протянутую руку.
— Вот как? Мне немного неловко, ведь при ваших достижениях…
Чарльз улыбнулся.
— Не надо смущаться.
…Сесили пересказала историю Элиз и закончила тем, что Чарльз выбрал ее как единственного журналиста, который получит исключительное право написать о нем. Элиз закинула голову и расхохоталась.
— Спорим, твой бывший совсем не обрадовался этому.
— Ни капельки. Через несколько дней после этого мы расстались.
Она замолчала, ожидая почувствовать приступ грусти, но в обществе Элиз вся эта ситуация с Джеймсом выглядела абсурдной. Хотя и болезненной. Однако поймала себя на том, что улыбается.
— Что я только что сказала? Мужчины… они не умеют справляться с женщиной, которая любит приключения больше, чем они.
— Если честно, я не думала, что приму приглашение Чарльза. Джеймс был шокирован.
— Нет-нет, не оправдывай его. Но ответь мне… почему?
— Что почему?
— Ты рассказывала, как оказалась здесь. Почему ты ответила ему «да»?
Сесили хмыкнула.
— Из тебя получился бы более хороший журналист, чем из меня. Но почему
Элиз ответила не сразу.
— А разве можно не прийти?
Она обвела руками открывающиеся виды. В плотном ковре облаков появился кобальтово-синий просвет. С того места, где они стояли, была видна вся долина с Самагауном в дальнем конце. А за деревней поднимались другие пики, их вершины упирались в небеса.
— Забавно. Чарльз в КГО сказал то же самое. Он сказал, что чаще всего задают вопрос: «Почему вы поднимаетесь в горы?» И Чарльз ответил: «Потому что могу».
Какое-то время они шли в молчании.
— Думаю, в Чарльзе есть нечто большее, чем это, — сказала Элиз.
— Например?
Она остановилась на самом верху «Места повешения».
— Здесь гора решает, кто будет жить, а кто умрет. Кто достигнет вершины, а кто повернет обратно. Одни люди уважают гору за это. Другие видят в этом вызов. Нечто такое, что нужно подавить и завоевать.
— А ты как это видишь?
— У меня было немало хороших друзей — среди них даже лучшие альпинисты мира, — кто не вернулся живым и, следовательно, так и не понял, что на горе нет ничего определенного. — Элиз опустилась на колени и осмотрела якорную точку. От нее шли две веревки. Она подергала за обе. — Эй, ты обвела меня вокруг пальца! Я так и не услышала ответ на вопрос.
Сесили собралась ответить, но тут увидела ее лицо.
— В чем дело?
— Спусковая линия натянута… Ау! — Элиз перегнулась через край и крикнула: — На веревке кто-нибудь есть?
Она принялась дергать за веревку, подавая сигнал спускающемуся человеку, что они ждут наверху.
— Что нам делать?
— Сидеть и ждать.
— Ясно.
Сесили сбросила рюкзак на снег и пристроилась на нем. Достала еду и воду, и они в приятном молчании стали восстанавливать силы.
Прошло несколько минут. Веревка все еще была натянута. Элиз нахмурилась.
— Может, веревка застряла? Такое случается. — Она снова крикнула, снова не получила ответа и пожала плечами. — Думаю, тут все ясно.
Сесили увидела, что к ним идут Дуг и Мингма, и подумала, что мужчины вряд ли обрадуются ожиданию.
— Здесь есть дополнительный спуск, — сказала Элиз. — Я привяжусь и спущусь вниз, ты за мной.
— Подожди. — Сесили тронула Элиз за плечо. — Давай я пойду первой, а ты проверишь, правильно ли я привязалась. Мне не хотелось бы просить Дуга…
Элиз кивнула:
— Конечно.
Сесили подняла веревку и под внимательным взглядом Элиз стала пропускать ее через восьмерку. Ей понадобилось несколько попыток, и в конечном итоге Элиз выставила вверх большой палец.
Эта часть стены была не так сильно выкрошена «кошками», как та, по которой они поднимались. По сути, это была гладкая вертикальная поверхность с небольшим уступом посередине.
Веревка свободно скользила по восьмерке, напоминая змею, вьющуюся вокруг металла; это было гипнотическое зрелище.
Сесили спустилась до середины без происшествий. Внизу ощетинилась раскрытой пастью трещина, в которую упал китаец. Девушка крепче вцепилась в веревку. И только перевалив через уступ, увидела, почему первая спусковая линия натянута.
Она не могла не закричать.
— Сесили!
Сесили едва расслышала Элиз сквозь звон в ушах. Ответить она не могла. Веревка соскочила с правой руки, и она повалилась назад. Ей удалось занять вертикальное положение, но ноги не держали. До земли оставалось немного, и когда Сесили преодолела это расстояние, то сразу легла на живот, и ее вырвало в расселину.
