Бревно что-то невнятно блеяло, скрипело, нервно жестикулировало в воздухе дрожащими пальчиками.
– Но… я…
– Сгинь! – В голосе из темноты прозвучали нотки усталого раздражения. Было в этом одном слове что-то настолько властное, что не хватало воли противиться. Лишь покорно принять. Иначе мало ли что.
Полено, как мне показалось, с облегчением выдохнуло, внезапно подмигнуло мне, крутнулось и… исчезло.
Будто и не было.
Даже следов не осталось на сухой земле там, где оно еще миг назад топталось у моей ноги.
– Так-то лучше. – Голос из темноты вновь наполнился звенящей насмешкой. Я замер в недоумении, не решаясь даже предположить, кого же принесла нелегкая в Ночевьи заводи. Такого, что и лихоманки-бедоноски трусят, и злобное полено, явно не самая слабая нечисть, послушным рабом подчиняется.
А между тем незваная гостья (судя по голосу, все же девица) решила покинуть свой темный полог. Шагнула в серый неверный свет у круга истуканов.
И чем больше я мог разглядеть ночную нечисть, тем крепче ледяные пальцы ужаса сжимали мое нутро.
Сначала мне показалось, что из-за дальней избы стал вываливаться большой стог сена, невесть откуда взявшийся здесь, но почти сразу я понял, что это просто копны свалявшегося сена служили чудищу неким подобием сарафана. Громадная женская фигура, выше меня на добрых четыре головы, плавно, чуть пританцовывая, шла ко мне. Ее сухие длинные руки, оканчивающиеся тонкими пальцами, перебирали несколько коровьих колокольцев, развешанных на поясных ремнях. Позвякивали колокольцы, фальшивили нещадно, раздражали тем, что голосили не в такт движениям. Лобастую голову украшали острые, торчащие пиками вверх рога. Плешивые редкие волосы были заплетены в неаккуратные косички. Под мелким носом в хищной улыбке растягивался рот, являя миру ряд мелких кривых зубов. А в темных впалых глазницах светился луной глаз.
Один.
Вторая глазница пустовала.
Приметив, что на руках и ногах нечисти по шесть пальцев, я непроизвольно сплюнул через плечо. Это не укрылось от чудища. Она еще шире улыбнулась, так что уголки губ съехали к самым ушам.
В два широких шага она оказалась рядом со мной.
Согнулась так, будто била поклон. Лицо прямо передо мной застыло, разглядывая глумливо.
– Ну, вот и довелось нам встретиться, ведун!
Я молчал, потрясенный и буквально вдавленный диким ужасом в многострадальный забор за спиной. Не первый год ходил я по землям Руси и хоть и был еще молод, но никак не считал себя юнцом. Всякое довелось повидать, из разных передряг выбираться, но чтобы встретиться с
Судорожно роясь в памяти, силился я вспомнить, а были ли у Ведающих упоминания о встречах с сим горем-несчастьем.
Нет, не мог припомнить. То ли со страху, то ли и впрямь не было такого.
Между тем, не дождавшись ответа, гостья продолжала:
– Вижу, чую, узнал ты меня. – Улыбалась нечисть вроде дружелюбно, но веяло от всего этого гибельным притворством. – Вас и признавать такое учат, да и описания любите вы. Зарисовки всякие, записочки. Уж про меня там пару строчек накарябано.
Она указала в сторону сумы, где валялись заметки.
Собрав всю волю в кулак, я судорожно кивнул.
Как было не узнать лихо – одну из самых гибельных небыльников, верховодницу всех бед и лихоманок, влекущую горе и несчастье.
Она задумчиво кивнула в ответ.
– Да, да. Что тебя сюда занесло – спрашивать не буду. Даже нам судьбу коверкать не с руки. Да то и неважно. Что Алчба полез со своими клятвами, конечно, досадно, но дурачка осадить надо было давно. Не впервой он к тебе присматривался. – Лихо с удовлетворением изучала мое ничего не понимающее, ошарашенное лицо. Махнула лапищей. – Ой, да не смотри ты так. Интерес у нас к тебе есть. И интерес не меньший, чем у твоих Ведающих. Как вы там говорите? Есть Быль, есть Небыль, а ведуны между ними мостик. Хах, верно сказано как: ты – мостик, родной мой ведун, самый всамделишний. Оба берега следят, что из этого выйдет.
Я слушал лихо как в тумане. С чего это одной из самых могучих небыльников было вступаться за меня перед Алчбой-корягой, с чего болтать, загадками донимать? Я ничего не понимал, кроме того, что чуть ли не все вокруг знают больше меня. Толкают вперед слепым котенком, наблюдают.
– Здравия желать тебе не буду. – Я наконец смог выдавить из себя пару слов. Голос мой был хриплым, ломким. – Не желают добра зло творящим. О чем говоришь ты, я не разумею. Но коль решила лично помешать простому ведуну остановить мор, значит…
Лихо резко распрямилась. Отшагнула назад в притворном испуге.
– Ой, да брось ты! Неужто не знаешь? И ничего тебе старики-наставники не говорили? Ни Баян, ни Стоян? – Чудище с минуту глядело на меня, задумчиво перебирая колокольцы. – Ни про уговор наш, ни про затею хитрую… Вслепую решили играть, хитрецы. Ну что ж, тогда считай, что явилась я просто познакомиться, лично повидать одного из самых могучих ведунов.
Я пропустил мимо ушей издевку, насупился. Сжал крепче кулак, заставляя наговоренный огонь, что уже почти угас, вновь разгореться ярким пламенем.
