– Я вас издали узнал, – начал он застенчиво. – Не можете ли вы уделить мне полчаса времени, я хотел бы с вами поговорить. Вот моя обитель. Я живу там с Гаррингтоном. Зайдем ко мне, выпьем чашку чаю.
– Я только что собирался идти домой, – ответил Смит, – мне страшно много еще осталось зубрить. Но, если позволите, я с удовольствием зайду к вам на несколько минут. Я пришел сюда исключительно ради Гисти.
– И я тоже. Не правда ли, как он артистично греб? Куда Мунену до него! Заходите. Конечно, это не очень комфортабельное жилище, но летом здесь великолепно работается.
Они вошли в большой, квадратный, чисто выбеленный домик с зелеными дверьми и такими же ставнями, с большими деревенскими воротами, отстоявший шагах в пятидесяти от берега реки. Внутри в большой комнате, служившей рабочим кабинетом, была простая, но удобная обстановка: большой деревянный стол, такие же простые полки для книг, на стенах несколько дешевых олеографий. На столе стоял чайный прибор, а на спиртовке кипел большой металлический чайник.
– Пожалуйста, присаживайтесь. Вы курите? – предложил любезный хозяин. – Позволите вам налить чашку чаю? Как мило с вашей стороны, что вы зашли ко мне. Я знаю, что вы очень заняты, и потому-то советовал бы вам переменить квартиру.
– Зачем? – спросил удивленно Смит, выпрямившись на стуле с зажженной спичкой в одной руке и папиросой в другой.
– Вам, конечно, покажется странным и даже смешным, но я не могу объяснить вам причину подобного совета, так как я связан честным словом и клятвой, ах, ужасной клятвой. Об одном я вас должен предупредить, что Бэллингейм не безопасный сосед.
– Опасный сосед? Но почему?
– Ах, этого я не могу сказать. Послушайтесь моего совета и переезжайте куда-нибудь в другое место. Я с ним сегодня страшно поругался. Вы спускались в то время по лестнице.
– Да, я видел, как вы от него выскочили.
– Это ужасный негодяй, Смит! Вот все, что я могу вам про него сказать. Я разочаровался в нем и стал недоверчиво к нему относиться с той ночи, когда он упал в обморок – помните, вы тогда приводили его в чувство? Сегодня он открыл мне такую вещь, от которой у меня волосы стали дыбом. Он рассчитывал сделать меня своим сообщником. И этот негодяй хотел жениться на моей сестре! Счастье, что он высказался сегодня.
– Все это очень хорошо, – заметил серьезно Смит, – но, по-моему, вы или ничего не знаете, или знаете очень мало.
– Я вас только предостерегаю, а там поступайте, как знаете.
– Если есть серьезные основания, никакие обещания не могли бы удержать меня открыть страшную тайну. Неужели я не предупрежу, если буду знать, что злоумышленник хочет взорвать кого-нибудь динамитом.
– Да, но я не в силах предотвратить этого, и потому считаю своим долгом предостеречь вас. – От кого и чего предостеречь?
– От Бэллингейма.
– Послушайте, ведь это ребячество! У меня положительно нет никаких оснований кого-нибудь бояться.
– Можете не бояться, но из благоразумия должны переменить квартиру. Я не говорю, что Бэллингейм злоумышляет лично против вас, нет, только утверждаю, что он очень опасный сосед.
– В таком случае, поверьте, я знаю больше, чем вы думаете, – ответил Смит, пристально глядя в глаза Монгаузену; я даже знаю, что Бэллингейм не один живет в своей квартире.
– Вы знаете, с кем? – воскликнул Ли, вскакивая со стула.
– Какая-то женщина, – ответил спокойно Смит. Монгаузен снова опустился на стул.
– Я нем как рыба, – сказал он, – и больше не скажу ни слова.
– Это ваше право, а с моей стороны было бы непростительной слабостью и трусостью бросать комнату, к которой я привык и обжился, только потому, что, как вы говорите, Бэллингейм может причинить мне какую-нибудь неприятность. Поживем, увидим, а пока до свиданья, желаю вам всего хорошего.
Был чудный, тихий весенний вечер. Смит быстро шел по дороге, направляясь к своей уединенной башне, время от времени вдыхая полной грудью свежий, ароматный воздух и посмеиваясь в душе над Ли, который показался ему в этот день добрым, но чересчур наивным юношей.
Как бы не был занят Смит, он всегда позволял себе одно маленькое развлечение. Два раза в неделю, по вторникам и пятницам, он отправлялся пешком в Фарлингфорд, находящийся милях в двух от Оксфорда, где жил доктор Петерсен. Последний был давним приятелем старшего брата Смита Фрэнсиса; жил он очень хорошо, держал в погребе недурные вина, курил хорошие сигары и был очень приятным собеседником. Два раза в неделю студент-медик совершал свои прогулки по красивой тенистой дороге среди полей и лугов и проводил несколько приятных часов за стаканом доброго портвейна в разговорах с милым холостяком о всех последних новостях университетского мира, медицины и хирургии.
