Женщина глядела на него с ничем не сдерживаемой заинтересованностью, которая выглядывала из ее темных глаз. Только она никак не была тем нездоровым любопытством, с которым Варк уже не раз имел возможность столкнуться.
— Похоже, сударь, ты отдохнул и пришел в себя, — прервала женщина неловкую тишину.
Впервые за долгое время Окерлих видел, как некто радуется тому, что он пришел в себя. Во всех княжествах страны Бруг мало было людей, которые бы, увидав его, не отвернулись с отвращением. Опять же, рассказы о нем не слишком преувеличивали. Иных же рассказов просто не могло быть.
— Благодарю за заботу. — Варк старался, как мог, чтобы его слова не звучали грубо или неприятно. — Если хочешь, называй меня Варк.
— Конечно. А меня зовут Кари. Здесь я кем-то вроде жрицы. Но только вроде.
— Это твой дом?
— Нет. Живу я в другом месте. А этот дом принадлежал моему отцу.
— Принадлежал?
Она опустила глаза.
— Не вернулся с охоты.
— Видимо, сам стал дичью, — хотел было ляпнуть Варк, но вовремя прикусил язык.
— Прошу прощения. В том числе и за то, что всегда мне удается быть неделикатным.
Он потянулся, встал с кровати и, все же пошатываясь, подошел к окну. Вечера он любил.
— Скажи мне, — начал он, — неужто вы никому не отказываете в гостеприимстве?
Женщина встала рядом.
— Ты спрашиваешь, имея в виду себя?
— Да.
Ей не удалось скрыть удивления.
— Почему же мы должны были тебе отказать? Ведь ты был настолько обесси…
Остальных слов он уже не слышал. "Где я? — подумал он, чувствуя, что вновь теряет контакт с реальностью. — Неужто так далеко забрел от своего мира? От мира, который мне ведом, в котором за доброе слово получаешь пинка, а за гостеприимство — кинжал в спину? Если так, то где мое место? Где мое место?"
— Где мое место?
Во взгляде Кари появилась тень беспокойства. Подозрения Рильмина могли быть обоснованными. Только она чувствовала, что здесь нечто иное. Совершенно иное. Кари осторожно положила руку на плече гостя.
— Рильмин хотел бы встретиться с тобой.
???
Варк тяжело опал на стоящую под стеной деревянную лавку. На расстоянии пары метров, разделявших его временное пристанище от дома старосты, ему удалось несколько раз споткнуться. У Варка кружилась голова, лоб был покрыт крупными каплями пота. Увидав, в каком он состоянии, Кари пообещала приготовить подкрепляющее питье. Варк не протестовал, хотя и с некоторым трудом избегал мыслей обо всех известных ему ядах. Нет, уж слишком он был подозрителен.
Рильмин осторожно отстранялся от пары собственных детей, пытавшихся втянуть его в какую-то игру. Он улыбнулся Варку. Беловолосый глубоко вздохнул и сказал:
Благодарю за оказанную помощь, Рильмин. Клянусь, что если когда-нибудь у меня появится возможность отблагодарить, я, не мешкая, это сделаю.
— Не нужно никаких клятв, путник, — махнул рукой староста. — Обещания связывают.
— Мне это ведомо.
— Нам помощь не нужна, не требуем мы ее и от тебя. Неужто тебе не известно такое слово, как "бескорыстие"?
Окерлих, казалось, задумался.
— Не знаю, — ответил он. — Что же касается помощи, никто не знает, когда и от кого может она понадобиться…
Рильмин вернулся с двумя кружками пива. Одну из них он подал гостю.
— Возможно, что вы, люди, так и поступаете. У нас же всякий поможет любому. Всегда.
Варк сделал глоток. Пиво было отличное, но ему сделалось нехорошо.
— Отношение ко мне, как к человеку, может быть смертельно опасным.
В дом вошла Кари. Решительным движением она отобрала из рук беловолосого кружку и взамен вручила небольшой кубок, от которого исходил запах трав.
Выпей это, — приказала она. — Должно помочь.
Тот выпил содержимое одни глотком и даже не покривился.
Меч мешал ему сидеть, поэтому он отстегнул его и положил себе на колени. Оружие не вызвало особого интереса.
— Еще раз благодарю за все, — сказал Варк, злясь на самого себя за то, что не может извлечь из собственного голоса хотя бы искорку тепла. — Я не имею права… Не могу оставаться здесь дольше. Еще сегодня я уеду…
Его прервали одновременно, живо протестуя. Самым убедительным ему показался аргумент Кари, которая спросила, чувствует ли он в себе силы, чтобы отправляться дальше. Вся штука была в том, что не имел. Пока что. По правде говоря, его охватила апатия, желание не делать ничего. Абсолютно ничего. И он знал, что это не простая усталость. Не только она одна.
— Хорошо, — сказал он в конце концов. Ладно. Насколько я понимаю, мне можно поселиться в доме ее отца. За это я вам весьма благодарен. Но заранее предупреждаю, что совершенно не разбираюсь в обработке земли.
Эльфы рассмеялись.
— А ведь и вправду ты на такого не похож, — защебетала Кари.
Варк прекрасно понимал, что во всей этой ситуации ничего смешного не было.
— Но, знаете, мне ведь придется что-то есть…
— Ха, в этом нет никаких сомнений. — Рильмин все еще смеялся. — Можешь столоваться у меня.
Окерлих покачал головой.
— Не посчитай этого как обиду, но я бы предпочел этого не делать. Если это не доставит особых трудностей, я буду забирать еду к себе.
Все поняли, что по этому делу вопросов лучше не задавать.
