Варк же чувствовал себя не в своей тарелке, но иначе поступить не мог. Ему не хотелось, чтобы эти дети глядели на его лицо. Он не желал отделываться молчанием от вопросов, которые наверняка будут ему задавать за столом. И кроме того, ему было прекрасно известно, что сам он не вынес бы тепла их домашнего очага. Он отстегнул от пояса набитый монетами кошелек.
— Мне бы не хотелось стать для вас бременем.
Хозяева отреагировали спонтанно, сразу же отказывая. Но на этот раз гость не дал себя уговорить.
— Мне эти деньги никак не пригодятся. — Он поднялся с лавки. — И уж наверняка вам они пригодятся больше. Не оскорбляйте меня отказом.
Он подал кошелек женщине. Та вздрогнула, беря деньги в руку, и как-то загадочно глянула на него, но ничего не сказала. Варк вышел, осторожно закрыв за собой двери. Хозяева молча стояли и глядели, как он исчезает в темноте.
— Что ты о нем думаешь, Кари? — спросил Рильмин.
Единственным ее ответом было то, что ее маленькие, красивые губы крепко сжались.
???
Прошла неделя. Здесь, на опушке леса, жара докучала не столь сильно. Большинство обитателей Вилларин сидела по домам, собирая силы для наступающей жатвы. Варк же возвращался к здоровью неестественно медленно. Это волновало Кари, которая начала подозревать, что ее первоначальный диагноз солнечного удара был неверным.
По причине отсутствия иных занятий беловолосый много прогуливался по округе, насыщая глаза буйством местной природы. Он нашел для себя исключительно красивое и спокойное местечко у поворота хрустально чистого ручья, и у него появилась привычка просиживать там целыми часами. Опершись спиной о древний валун, с полуприкрытыми глазами вслушивался он шелест ветерка среди листьев, в веселый плеск воды и пение птиц. Затем ко всем этим звукам, уже по его собственной причине, присоединился еще один. Шорох камня, трущегося о металл. Дети, доходившие до ручья в поисках ягод, клялись, что когда Варк там находится, то все время шлифует мелкозернистым камнем свои клинки. Ни у кого не было причин им не верить. Именно это его занятие в соединении со столь типичным для Варка отсутствующим видом и поведением стало причиной того, что эльфы начали называть его Стилихаром Стальным Сердцем.
???
Кари подала голос уже издалека, давая тем самым знак, что подходит. На следующий же день после своего прибытия в Вилларин Варк предупредил, чтобы никто и никогда к нему не подходил тихо. Он дал еще несколько иных, подобных советов, которые местные жители так же не поняли, но выполняли, раз уж на то была его воля.
Она вышла из за кустов и отметила, что Варк спрятал нож, удостоверившись вначале, что это и вправду она. Кари уселась рядом с мужчиной на мягком мху. Свет, профильтрованный листьями, был изумрудного цвета. Все вокруг было изумрудно-зеленым. Точно таким же, как и камень в его глазнице. Женщина почувствовала себя неудобно, и тут же поняла, что привлекало Варка в настроении этого места.
— Почему ты любишь сюда приходить? — спросила она, чтобы удостовериться.
— Это место напоминает мне другое, которое я когда-то знал.
В этом он ее удивил. А ведь ей казалось, будто она уже начала узнавать Варка.
— Тебе нравятся воспоминания?
— Это не слишком точное определение. Я их люблю и в то же самое время ненавижу.
— Два столь противоречивых чувства… Должно быть, это трудно.
— Привыкнуть можно ко всему.
Кари собрала всю смелость, которой ей не хватало несколько последних дней, и спросила:
— А к чему ты еще смог привыкнуть, Варк?
Тот глянул ей прямо в глаза. Женщина не смогла выдержать, и опустила глаза.
— Что ты имела в виду, задавая этот вопрос? — Голос его был точно таким, как и всегда.
Никакой разницы. Именно это ее и поражало. Кари нервно сплела пальцы.
— Помнишь, Варк, как я рассказывала, что здесь я кто-то вроде жрицы? В этом плане меня никто и никогда не учил. То, что умею, я узнала сама. У меня определенный, назовем это так, дар. — Она ненадолго замолчала, затем продолжила: — Тогда, в доме Рильмина, ты дал мне деньги. Варк, я знаю, что это было Трупное Золото.
Тот каблуком сбросил камень в ручей.
— Что ты видишь плохого в том, чтобы забрать золото у тех, кому оно уже ни на что не нужно.
— Ничего, — очень быстро выпалила она.
Только лишь сказав это, до Кари дошло, что ей понравился способ, которым он сформулировал ответ. Окерлих задрал голову вверх. Изумрудный свет придал его бледному лицу совершенно мертвенное выражение.
— Возвращаясь же к твоему вопросу о моих привычках, Кари, я попрошу освободить меня от ответа на него. Может в другой раз…
Тут Кари почувствовала себя каким-то образом уязвленной.
— Почему?
Варк вытащил нож из кожаных петель и инстинктивно начал его острить, не размышляя над тем, что делает.
