– Максимилиан Сергеевич Денисов, чтоб тебя! – кричит Вика таким тоном, что и мать Макса позавидовала бы. Потому что он от такого ее тона быстро в себя приходит. Хорошо его под каблук загнали. Хотя кто бы говорил. – Если ты сейчас же не прекратишь этот беспредел и на твоем лице останется хоть одна царапина, я не выйду за тебя замуж и поставлю прочерк в свидетельстве о рождении!
Макс замирает, не отпуская меня. Сидит сверху на мне в позе наездницы, придурок. Шестеренки у него в голове крутятся, сейчас пар из ушей пойдет.
– Буду сама воспитывать…
– Кого? – наконец задает он самый тупой вопрос из всех возможных. А Вика смотрит на него широко распахнутыми глазами, прежде чем встает и уходит.
– Надеюсь, нашему ребенку мозги достанутся от меня.
Я не сдерживаю смешок и, расслабив шею, со стуком опускаю голову на пол. Смеюсь тихо, несмотря на боль в ребрах. Не могу остановиться – нервное, наверное.
Макс отползает от меня, упирается спиной в диван, чешет макушку. Ему бы бежать за Викой, но, надеюсь, она уже успела понять за время их отношений, что парень у нее тормоз.
– Это че… я типа папашей стану, что ли?
– Что ли, – глядя в потолок, говорю я. – Ну ты и тугодум.
– Вот это денек, – выдает друг, и я его понимаю.
– Может, тебе пора бежать к беременной будущей жене? – напоминаю ему.
– Ага, чтобы ты к Еве по тихой грусти свалил? Нет уж. Со мной пойдешь прощения у будущей матери моих детей просить. И вообще, у нас мальчишник намечался. Отец едет лечиться – от баб сбежал, простыл, говорит.
А я и не собирался уходить. С Евой мы разберемся позже, но Максу об этом не говорю. Перспектива выпить дома, а не в баре, мне очень даже по душе, хватит с меня клубов. Тем более я тысячу лет не видел папу Макса.
– Позову всех тогда сюда, – начинает Макс.
– Я все равно уеду к девочкам! У нас вечер Меладзе и шампанского! – доносится с кухни, потому что Вика по-прежнему бдит. Уверен, еще и Еве докладывает.
– Какое шампанское… Вика! – Макс вскакивает на ноги, но, прежде чем сорваться к невесте, протягивает мне руку, чтобы зацепился и встал.
И только принимаю вертикальное положение, тот снова хватает меня за толстовку на груди.
– Так ты ее любишь или как? – звучит угрожающе. Прям поджилки бы затряслись, если бы Макса не знал.
За ребрами гулко отзывается сердце, потому что оно лучше меня знает ответ.
– А можно влюбиться всего за неделю? – спрашиваю у друга.
– Можно влюбиться и за один миг. Как я в Вику.
Он буравит глазами мой лоб. Просверливает в нем дыру, чтобы препарировать мозг и выудить ответ иным путем, если ничего не скажу.
– Тогда… да, наверное… Люблю.
Несмотря на слова, подразумевающие вероятность неточности, мой голос звучит уверенно. Настолько, что Макс мне верит. Но все равно добавляет кулаком под ребра, хоть на этот раз и не так сильно.
– Окей, но ты козел, и мы не закончили. Вика! – вопит он и срывается за ней.
– На вот, держи! – Макс, запыхавшись, протягивает Вике красивый круглый букет, который им сделали на заказ для свадебной церемонии.
Вика, как царица заморская на переднем сиденье машины, опустив стекло, выглядывает и молча забирает его, не удостоив будущего мужа и словом, потому что сегодня с утра все идет наперекосяк и мы опаздываем в ЗАГС. Макс уже весь извелся. Как ферзь в этом смокинге, который ему все же маловат. Хотя он предпочитает, чтобы его звали Джеймсом Бондом. Ага, Дэниел Крейг после трех месяцев на диете из бургеров и картофеля фри.
– Так, цветы забрали, шампанское в багажнике, бумажные стаканы купили… – Макс хлопает себя по карманам, хмурит брови.
– Мы поедем или нет? – осведомляется Вика, пока я топчу сигарету и смотрю в тонированное окно. Там сзади тихо сидит малая. Интересно, подглядывает за мной? – Гортензия быстро вянет в духоте…
Я бы, конечно, такую невесту не вывез. Душит так, что ослабляю бабочку, которую заставили к рубашке нацепить.
– Кольца, – будто вспомнив что-то, выдает Макс, а я рассматриваю свое отражение в витрине рядом, чтобы не лезть в их диалог.
Видок у нас с женихом, конечно, что надо. У меня бровь до конца не зажила, а над ней уже наливается новый фингал. Макса я вроде и не бил сильно, но у того все равно под глазом сине-желтое пятно наметилось. Девочки косметикой своей ему морду сегодня мазали. Я не дался.
– Максим, церемония в одиннадцать, – уже не скрывая раздражения, ворчит Вика, а он огрызается.
– Вик, это ты все утро с клиентами на телефоне. Непонятно, зачем из офиса уходила, если дома в два раза больше работаешь теперь.
О, а это он зря. Опасно.
– Так в SMM и денег в три раза больше, чем я секретаршей зарабатывала! И как будто это не ты за рулем решал «вопросики», – передразнивает она его.
Но права она, Макс тоже на связи с отцом всю дорогу. Денисов-старший разболелся после отпуска в Таиланде и вчерашней попойки, вот Максу и пришлось разгребать все самому. Накануне полвечера орал на кого-то из-за сдвинутых сроков сдачи жилых объектов. Ну хотя, наверное, после нашей потасовки ему определенно нужно было где-то выговориться.
