– Трактирщик приберёт, думаю, он привыкший.
Утром, когда Платон вышел во двор, к нему подбежал трактирщик.
– Не знаю, как вас отблагодарить за то, что избавили нашу деревню от этих выродков, – робко начал он. – Уж сколько народу от них пострадало, да раньше времени в могилу слегло, я и сосчитать не смогу. Мы тут небогато живём, но вся деревня готова скинуться кто сколько может и поклониться вам в пояс за добрую услугу.
– За это не меня надо благодарить, а вон ту девушку, – ответил Платон, кивнув на Настю, показавшуюся на крыльце.
Поражённый трактирщик повернулся к Анастасии и словно окаменел под взглядом удивлённых лазоревых глаз.
– О чём толкуем? – спросила Настя, подходя к собеседникам.
– Мне предложили вознаграждение за тех бандитов, которые имели наглость грубо с тобой разговаривать. Но я, как ты знаешь, к этому руки не приложил, хотя и было желание. Вот ты и решай вопрос с наградой, а я пока пойду коней запрягу, – ответил Платон, удаляясь к конюшне.
– Награды мне не надо. Я защищала не вашу деревню, а свою жизнь. Можешь пригласить сельчан на бесплатный ужин и вдоволь их накормить; будут долго тебя добрым словом вспоминать. И ещё, на место тех душегубов скоро придут другие – так уж водится. Собери мужиков, и вместе надерите бандитам задницы так, чтобы другим неповадно было, а испугаетесь, всё останется по-прежнему.
Трактирщик что-то промычал в ответ, но Настя уже направлялась к Платону в конюшню.
Когда всадники выехали за околицу, старик придержал коня и обратился к Анастасии:
– Пришла пора расстаться. Наши дороги здесь разойдутся, но я твёрдо знаю, что однажды мы встретимся вновь.
– Почему ты так думаешь?
– Ты ищешь знания, я ищу знания; почему бы нам опять не встретиться в точке познания истины?
– Действительно, почему бы? Я перед сном полистала книгу и хочу спросить кое-что.
– Спрашивай.
– Только не уходи от прямого ответа, как ты это постоянно делаешь. Кощей – вампир?
– Вероятнее всего да, вампир, но он никогда не питался кровью.
– А чем?
– Кощей поддерживал свои жизненные токи смесью соков молочая и одуванчика. Обычно он принимал эту смесь вечером перед сном, но я не знаю спал ли он вообще.
– В своём завещании Кощей рекомендовал не есть на ночь простоквашу. Что ты думаешь об этом?
– Постой! Как интересно! А что ещё было в этом завещании?
– Только это, ну и, что на остальное ему насрать.
– Так вот в чём дело… Значит Кощея кто-то отравил, – задумался Платон.
– А такое возможно? – удивилась Настя.
– Очевидно. Органические свойства растительной пищи имеют совершенно другой набор ферментов и аминокислот, включая металлы и минералы, нежели животная органика. И, кстати, простокваша по своему виду и кисловатому вкусу очень похожа на смесь соков одуванчика и молочая.
– Выходит, Кощей всё-таки умер?
– Не глупи. Скорее всего, он впал в вампирскую кому.
– Куда же он тогда подевался?
– Никуда. Почувствовав себя отравленным и понимая, что с ним будет дальше, Кощей написал завещание и залёг в саркофаг. Там он и лежит по сей день – отдыхает.
– Фантастика какая-то. Но ведь его нет в гробу.
– Тут ты сильно ошибаешься. Думается, что он просто стал прозрачным. Телесность ему придавали соки каучуконосов, которые он ежедневно употреблял. И, как только не стало соков, так не стало и тела.
– А почему его видели в гробу многие люди? К тому же, он ещё дурно пах.
– Это влияние простокваши. Наверное, она долго разлагалась в теле вампира, что и создавало визуальный и обонятельный эффект присутствия. Пожалуй, я отложу свои дела на потом и поеду вместе с тобой. Такую тему нельзя оставлять на самотёк. Ну что, берёшь меня попутчиком?
– Ещё бы! Мне выпала большая удача. Сопровожу прямо до гроба, – рассмеялась довольная Анастасия.
«Кинжал потерпит, а я не могу», – решил Ванька, седлая Дрозда. Работы осталось совсем немного: сделать рукоятку, да хорошенько заточить выкованный клинок. Тем более, он обещал Варе показаться через два дня; и сегодня самое время признаться ей в любви. «Просто скажу ей: я тебя люблю!» – подумал Иван. Что ответит Варвара и как отреагирует на его признание трудно представить, но отказа быть не может, потому что она, конечно же, любит его не меньше. Решив улизнуть из-под опеки охраны, Иван сказал стражнику, что прогуляется по городскому парку и скоро будет обратно. Выехав за ворота, Ванька пустил коня в галоп, чему Дрозд, застоявшийся в стойле, был только рад. Он мчал, взбивая пыль копытами.
Въехав в рощу, Иван сбавил темп и перешёл на лёгкую рысь. В какой-то момент показалось, что солнечный свет померк, окутавшись дымкой, закрывающей обзор в прогалке меж деревьев. На самом деле, это была мелкоячеистая сеть, опутавшая Ваньку и выдернувшая его из седла. Больно ударившись затылком при падении на землю, Иван потерял ориентацию и забился в путах, пытаясь освободиться, но чьё-то тяжёлое тело навалилось сверху и прижало его к земле.
– Хватит трепыхаться! – услышал Иван грозный оклик.
– Ты его не придуши смотри. Сказали взять живьём, – послышался ещё один голос.
