Ванька постепенно пришёл в себя и, оценив ситуацию, понял, что попал в плохую историю. «Вообще-то я дурак, – подумалось вскользь, – даже кинжал забыл взять».
– Дрозд! Домой! Быстро! – закричал Иван что было мочи.
Дрозд, стоявший в пяти шагах от Ваньки, мотанул головой и, раскатисто заржав, поскакал обратно к столице.
– Оглобля, ты чего коня не придержал? – рыкнул мужик, насевший на Ивана.
– Про коня говорено не было, а мальца мы взяли, – отозвался рябой увалень, подгребавший край сети поближе к лежавшим. – В сетке повезём или свяжем верёвками?
– Дубина, мне что, твоими портками рыбу ловить, если он сеть попортит? Давай, верёвки готовь, будем его вязать помаленьку.
Похитители положили связанного Ваньку в повозку, укрыв копной сена, и тронулись в путь. Ехали долго, тряско и душно, пока повозка не остановилась возле одинокой избы, стоявшей на краю леса. Ивана перетащили в дом, освободили от пут и столкнули в подпол по гнилой замшелой лестнице.
– Обживайся, жрать будем позже, – гаркнул Оглобля, захлопнув люк в подвал.
Узкие полоски света, просачиваясь меж половых досок, освещали нехитрое убранство узилища: короткую скамейку, накрытую тряпками и небольшую бадейку. Бадья была пуста, и Ванька, справив нужду, прилёг на грязное тряпьё. Размышлять о том, кто мог заказать его похищение не имело смысла. Главное, что его не собираются убить, или пока не собираются. Уставшее от насилия тело и ноющая боль в затылке просили отдыха. Иван постепенно стал засыпать, но услышал сквозь дрёму голоса разбойников:
– Мальца покормить надо, а то скажет, что его голодом морили, – сказал Оглобля.
– Так дай ему еды, чтобы потом не оправдываться, – послышался голос второго бандита, которого Ванька мысленно назвал «рыбак».
Наверху послышалась возня, затем люк открылся, и в него заглянула рябая морда Оглобли.
– Пожрать хочешь?
– Неси! – приказал Иван, так как понял, что за его царскую болезную головушку этим бугаям могут устроить нешуточную трёпку.
Рябой проглотил надменный тон юнца и через минуту опустил в подпол корзину, наполненную съестными припасами и водой. Ванька молча принял еду и уселся на скамью поужинать. Зверский голод обнажил свою хищную суть, оставив все мысли и переживания за границами пустого желудка, однако, быстро насытившись, Иван вновь задумался о странности сегодняшних событий, да так и уснул, плутая между догадками и вопросами.
Прошло два дня. Кормили сытно и регулярно, даже в лесок по нужде выводили, но вопрос о заказчике похищения так и остался открытым. Утром третьего дня Иван услышал ржание лошадей и громкие голоса, раздававшиеся со двора. Скрип двери, звуки шагов и, наконец, голос Оглобли:
– Поднимайся, малец, к тебе гость пожаловал.
Ванька понял, что наконец появится ясность и решительно поднялся по шатким гнилым ступенькам наверх в избу.
– Вихор! – удивление сменилось радостью. – Славно, что ты меня нашёл! Поехали скорее во дворец. Поди, там уже все переполошились.
– Не спеши, Ваня, давай присядем и серьёзно поговорим, – сурово сказал царедворец, усаживаясь на скамью у стола.
Оглобля подтолкнул замешкавшегося Ивана к столу:
– Давай, давай садись, коль просят.
Ванька сел и внимательно посмотрел на Вихра. Внезапно пронзила догадка, что именно он организовал похищение, и этот разговор неспроста, а раз так, то нужно быть предельно осторожным и рассудительным. Выдержав небольшую паузу, Иван с нарочитым спокойствием спросил:
– Ну, так что будем делать?
Вихор отослал Ванькин караул на улицу, а когда Оглобля с «рыбаком» скрылись за дверью, заговорил:
– Ты, Ваня, парень не глупый, – начал издалека Вихор, – поэтому должен меня выслушать и понять. Ситуация, которая сейчас сложилась в царстве, крайне сложная. Выиграть войну у Яги мы не в состоянии, и даже столицу удержать нам не позволяет отсутствие нормального войска. Следовательно, твоё царствие подходит к концу, и я решил предпринять некоторые шаги, чтобы как-то уменьшить ущерб от дальнейших печальных событий.
– То есть, ты решил меня сместить с трона, отдав без боя столицу Яге? Не слишком ли много ты на себя взял?
– Дело в том, что тебя хотят убить ещё до осады. Я понимаю, что погибнуть героем, защищая корону и честь престола – предел мечтаний пылкого юноши, но боюсь, что ты до этого момента не доживёшь.
– Откуда ты это знаешь? – испуганно спросил Иван.
– Ты наверно забыл, что я министр внутреннего распорядка, и у меня полно осведомителей в любой навозной куче, а уж где надо, там и вовсе. Повторяю, тебя хотят убить, и это решение неизменно.
– Кто хочет моей смерти? – еле слышно спросил Ванька.
– Думаю, что до поры тебе лучше об этом не знать. Как говорится: «Меньше знаешь – крепче аппетит».
– А как же Настя? Её тоже хотят убить?
– Может быть, если уже не убили. Анастасия меня не интересует, но предполагаю, что ей также грозит опасность. Она, как мне известно, сейчас в отъезде, поэтому давай вернёмся к твоим проблемам.
– Что же ты ко мне во дворце не подошёл и не предупредил, а подло похитил и три дня в неведенье держал?
