В голосе Димы чувствовалось напряжение. Словно он что-то не договаривал, а мне показалось, что мне в сердце воткнули нож. От неожиданности я замерла. Вот так, Дашка… ты так боялась своего вранья, и даже не подумала, что Дима тоже может тебя обмануть. Я зажала кровоточащую рану ладонью, и улыбнулась.
— Конечно, Дима. Все нормально. Не волнуйся за меня. Я сто лет не была у себя дома, заодно порядок наведу…
— Тебе не обязательно идти домой, — Дима расслабился и повернул нож еще раз, — ты можешь побыть у меня. Я вернусь не слишком поздно, надеюсь.
Я прижала к ране вторую руку. Крови было столько, что она заливала легкие, не давая дышать. А боль, казалось, еще не дошла до мозга. И это хорошо. Не хочу, чтобы он видел, как мне больно.
— Хорошо, — пожала я плечами, чувствуя во рту солоноватый привкус, — ужин готовить, или ты поужинаешь там?
— Готовить, — улыбнулся Дима и накрыл ладонью мое колено, — я поужинаю с тобой, даже если там меня накормят до отвала. Ты готовишь вкуснее, чем в самом дорогом ресторане.
— Спасибо, — вернула я ему улыбку.
Значит накормят его там? Значит в самом дорогом ресторане?! Мне хотелось кричать от боли. Внутри все горело. Мы перестали ходить по ресторанам с того самого дня, как я впервые приготовила ужин дома. А ему, значит хотелось! Так хотелось в этот чертов ресторан, что он готов пойти туда с кем-то другим! С какой-то другой! А я, как дура, изо всех сил старалась ему угодить. Как дура!
Вечер был испорчен. Дима проникновенно заглядывал в глаза, делая вид, что не понимает, почему я молчу и отворачиваюсь. Но при этом молчал и ничего не спрашивал. Потому что прекрасно знал ответ. А я с силой прикусывала щеку, чтобы не начать выяснять отношения. От вкуса крови во рту уже мутило, но я терпела. Понимала, что если начну скандал, то сама могу и пострадать больше всех. Если Дима психанет и укажет мне на дверь, я умру. Прямо там, на коврике возле этой двери.
И я решила, что сегодня, пока эмоции свежие, сдержусь. А потом, когда успокоюсь, обязательно подниму эту тему. И поговорю с ним. Про ревность. Про мою и его ревность. Я ведь тогда так и не сказала ему ничего А надо было.
— Даша, все хорошо? — Дима довольно долго пытался растормошить меня, но мне ничего не хотелось. Даже близости. Особенно близости.
— Да, все хорошо, — ответила я и отвернулась, — просто немного болит голова.
На следующий день с утра все валилось у меня из рук. Я с трудом соображала, давала о себе знать ночь, проведенная среди кошмаров, когда я застаю Диму то с Викторией Семеновной, то с той незнакомкой, которую он таскал в офис, то с еще какой-то незнакомой девицей. Тяжелые удушающие сны наваливались мгновенно, стоило мне только закрыть глаза. И я большую часть ночи пролежала, разглядывая белый навесной потолок Диминой спальни. Зато на утро у меня была честная отговорка — не выспалась.
На работе я автоматически, без участия разума провела большую часть дня. Дима несколько раз выходил и с беспокойством спрашивал, как я себя чувствую. Предлагал поехать домой и отдохнуть. Но я упрямо мотала головой. Знала, дома, в одиночестве мне будет гораздо сложнее.
Приходила и Света. Интересовалась, все ли у меня хорошо? Я знала, ее отправлял Дима и поэтому молчала о своих подозрениях. А он уехал ближе к концу рабочего дня. И мои ночные кошмары снова подняли голову. Особенно тяжело стало, когда коллеги начали расходиться по домам, а я осталась доделывать свои дела. Одиночество подкосило меня окончательно. И я даже не сразу услышала телефонный звонок. Звонила бабушка.
— Привет, внученька, — необычайно счастливый голос заставил меня насторожиться. В голову сразу полезли сектанты и прочие аморальные личности, которые так и новоровят обмануть наивную старушку и обменять деньги на пирит — золото дураков.
— Привет, ба, — настороженно спросила я, мгновенно забыв про свои страдания, — что случилось?
Бабушка рассмеялась, приводя меня просто в ужас. Лишь бы ей не попались черные риелторы, успела взмолиться я, до того, как она ответила:
— Все хорошо, внучка. Вы с Игорем домой собираетесь? Приезжайте быстрее, я вас уже жду.
— Что?! — переспросила я, похолодев до кончиков пальцев.
— Сюрприз! — бабушка явно была довольно произведенным впечатлением, — я через час буду у тебя в квартире. Уже еду с вокзала.
Я не нашлась, что сказать. Вот бабушка! Вот устроила сюрприз! У меня даже голова закружилась, когда я представила, что Дима сегодня мог бы быть со мной. Я бы ни за то не смогла его убедить, что нам нужно провести вечер не вместе. Он уже несколько раз намекал мне, что не против познакомиться с моими родственниками. Но только я делала вид, что не понимала намеков.
У меня даже от сердца отлегло и все раны зарубцевались. И с чего я, вообще, решила, что он к любовнице собрался? Может деловая встреча. Может вот так же родственники нагрянули.
