Парень свободно вздыхает, в кои-то веки произнеся всё, что хотел. Он не хочет показаться слабым, но перед ней, перед Кэтрин, он никогда и не был сильным — она принимала и любила его любым, она полюбила не альфу, сильного и крутого, а обычного омегу, который всегда прятался за спиной брата и вечно плакал от бессилия. Она была и есть единственная, кто любил его любым.
— Могу я… имею ли я право обнять тебя?
Стоун не замечает своих слёз, срываясь с места, выбрасывая несчастную чашку с кофе и ныряя в любимые объятия.
Много лет назад именно эти объятия дарили спокойствие, чувство, что завтрашний день наступит и будет лучше, чем сегодняшний. Итан был мягче, чем брат — и мало, что изменилось с тех пор — он любил ласково прикасаться к чужим волосам, наводя беспорядок на рыжей голове; любил целовать маленькие ушки и замечать, как они начинали краснеть от смущения; ему нравилось обхватывать тонкую талию и сажать девушку к себе на плечи, чтобы вдали от чужих глаз, весело катать её и слышать заливистый смех. Итан любил Кэтрин больше, чем его брат, а Кэтрин любила обоих, несмотря на такой контраст в их характерах и привычках.
— Она знает, что это ты помогла Дженнифер, поэтому если позовёшь, она придёт. В ближнем бою ты можешь пострадать, поэтому используй его, - прошептал Итан, не разрывая объятий, запихивая в задний карман чужих джинсов пистолет. И только одному Богу известно, где он его достал. Кэтрин могла бы снова повторить, что даже если её исполосуют, это её не убьёт, но Итан это знал, но кроме этого помнил, что боль всегда настоящая, а видеть боль дорогого ему человека и не иметь возможности сделать ничего — в тысячи раз сильнее.
— Ты так сильно её ненавидишь?
— У меня был парень, с которым я хотел сбежать, а Кали убила его, чтобы я не смог этого сделать. Тогда, я не смог признаться в этом Девкалиону, потому что она заставила меня молчать, угрожая брату, а он узнал и… поддержал её, ведь без меня он станет для Девкалиона бесполезным. Представляешь, Кэтти… я почти исполнил свою мечту в тот момент.
— Я пристрелю эту суку, - шёпотом ответила девушка и чмокнув оборотня в ухо, буквально испарилась из чужих объятий.
Сама мысль, что через пару дней ей придётся убить его, пугала, но Кэтрин упрямо шла вперёд. У них была своя жизнь все десять лет, они влюблялись и пытались строить свои жизни, а у Кэтрин была лишь она сама, кошмары и страх. Тот страх, что не испарился до сих пор, те сомнения, что одолевают её каждую секунду. Она сделает всё, что потребуется, она избавится от этой… жизни.
***
Дженнифер не ждала гостей. Шестое чувство подсказывало что-то нехорошее, но время было без пяти пять, поэтому Стоун ни за что не появилась бы на пороге её дома — ей нужно пить отвар в это время, и она не рискнёт прийти сюда. Она была уверена в этом, в то время как сама готовилась нанести визит Кэтрин, чтобы раз и навсегда с ней разобраться.
Но дверь отворилась, тихонько скрипнув и Блейк резко обернулась, заметив улыбающуюся Стоун на пороге собственного дома. Девушка не торопилась, мягко скользя по гостиной, не спрашивая разрешения войти, и вообще не произнося ни слова, словно вернулась к себе домой.
— Поговорим? – наконец-то шепчет девушка, присаживаясь на чужой диван и вальяжно закидывая ногу на ногу. — О, милая, не стоит ничего делать, я ведь не пустыми руками — у меня для тебя есть сюрприз.
Полностью довериться Кэтрин и спокойно сесть напротив — было бы наибольшей ошибкой, поэтому Дженнифер лишь сделала несколько шагов навстречу и встала рядом с креслом. Дышать было трудно, страх сковывал конечности, но показаться слабой — ещё хуже.
— Я знаю, что не одна следила за альфами. Ты всегда наступала мне на пятки, но я никогда не жалела, что создала тебя.
— Меня создал Неметон, - Джулия шипит сквозь зубы. — Но ты правильно заметила — я наступала тебе на пятки, и кроме альф, я интересовалась и тобой, твоей сущностью.
— И?
Девушка вновь игриво улыбается, ведь именно за этим она и пришла. Правда, что таила в себе Джулия — была нужнее всего, и ради этой правды, Кэтрин была готова преподнести ей любой подарок, включая тот, что лежал без сознания в маленькой кладовке её дома.
— Думаешь, я так просто открою тебе все карты? Нет, милочка, я убью тебя, а если не получится, то ты всю жизнь будешь мучиться и страдать, потому что я не скажу тебе ни слова о том, как тебе освободиться.
— А что думаешь на счёт обмена? Хочешь… поменяться?
— У тебя нет ничего, что ты можешь мне предложить!
Джулия почти кричит, потому что паника накрывает её с головой. Страх смешался с ненавистью, образуя безумный коктейль, где слёзы не бегут по щекам только благодаря упрямству.
— Информацию взамен на любовь! Или месть, – повышает голос Стоун, даже вставая с дивана, чтобы слова дошли до малышки Джулии, что почти бьётся в истерике.
— Что?
— Смотри.
