Стоун вновь успокаивается, протягивая свой телефон дараку, но та лишь опасливо делает несколько шагов назад. Кэтрин понимает, но глаза автоматически закатываются к мозгу. Девушка оставляет телефон на кресле и отходит назад с поднятыми руками. Дженнифер заглядывает в телефон быстро, чтобы не потерять из вида Стоун, но та, рассевшись на чужом диване в позе лотоса, по-дурацки играется с цветами, стоящими в вазе рядом, и спросить бы, сколько ей, чёрт возьми лет, но момент для этого не особо подходящий.
— Ты… что ты… с ней сделала? Она… Как ты?
— Ты изучала лишь ту часть моей биографии, где меня уже изнасилованную и мёртвую прибило обратно к дому моих родителей. А что на счёт той части, где меня все называли ведьмой? Знаешь, почему меня вообще похитили? – Стоун выдерживает паузу, глядя, как Дженнифер вцепилась мёртвой хваткой в телефон. — Потому что я отлично варила всякие там… гадости. Ну, знаешь… пахли они действительно отвратно, но работали действенно. Стая, которая украла меня, были не из местных, поэтому рискнули, а на моей территории благодаря мне, отец истребил всех оборотней благодаря моим отварам.
— То есть ты сделала её… обычным человеком?
— На время — да. Джулия, я знаю, что ты любила её по-настоящему, как никого иного, потому что я видела всё своими глазами. Ты можешь выбрать.
— Выбрать?
— Мне никто не давал выбора, но тебе я позволю выбрать. И в обоих вариантах — ты получишь то, что хочешь. Взамен, ты скажешь мне то, что мне нужно.
Дарак вновь опасливо смотрит в экран телефона, где скрытая камера снимает ту самую кладовку, а Кали, что с её способностями должна была уже выбить дверь, очнулась и бесполезно молотила её кулаками, сбивая их в кровь. Красные капли, что выступили на кулаках оборотня и не собирались заживать, подтверждали слова Кэтрин — у Кали нет сил, сейчас она обычный человек.
— И что ты предлагаешь?
Стоун слегка ухмыляется, но Джулия расшифровывает эту ухмылку — так Кэтрин говорит: «Хорошая девочка».
— Ну, я скажу тебе рецепт этого отвара, и ты будешь поить им свою возлюбленную — она будет обычным человеком, вы убежите на край света и будете жить долго и счастливо: как ты и представляла раньше.
— А второй… вариант?
— Если всё же мстить ты хочешь больше, чем любить, то… я сварю тебе ещё, ты убьёшь Кали… и Девкалиона, если сможешь.
— «Если сможешь?» – переспрашивает дарак. — То есть ты даже не предлагаешь мне варианта помощи, верно? Если сможешь влить отвар в самого сильного оборотня в мире и при этом остаться в живых, тогда убьёшь его и сможешь жить дальше?
Не позволяя начаться новой истерике со стороны Дженнифер, Кэтрин говорит:
— Малышка, что бы ты ни говорила, но тебя создала я — и ты права, я хочу тебя убить, чтобы под ногами не мешалась, но дать тебе право выбора — важнее для меня. Я хочу, чтобы ты была на моей стороне.
— А лицо?
— Ты ведь научилась с этим жить, разве нет?
***
Дерек нервно смотрел на часы, то и дело порываясь выйти из дома и идти искать Кэтрин. Время перевалило за половину пятого утра, а дома не было даже её запаха. Вопрос, где её черти носят, приходится держать при себе до прихода Стоун.
Мужчина пробыл здесь всего-навсего полчаса, но только сейчас, когда он отвлёкся от мыслей о девушке, до него донёсся бешеный стук чужого сердца. Хейл сглотнул и пошёл на звук — он раздавался снизу. Когти обнажились, подчиняясь воле своего хозяина, а ступеньки одна за другой оставались позади. Кладовка была маленькой, запах немного застоявшимся, но даже это не помешало мужчине учуять чужой страх, что так чётко отбивался в ритме сердца.
— К-кто здесь? – прошептал уже не такой уверенный в себе женский голос.
Для Кали быть бессильной — было в новинку. Женщина уже и забыла, когда она не могла убить кого-то, кто её бесил, и на худой конец — выбить чёртову дверь. Став оборотнем слишком рано, познав всю мощь своей силы, сейчас, не имея возможности даже открыть дверь, что была защёлкнута лишь на щеколду снаружи — быть бесстрашной не получалось от слова совсем.
Сложно было для Дерека не узнать этот голос и испуганные глаза, что так опасливо смотрели сквозь щель в двери. Заметив оборотня, чьи глаза горели ярко-красным, а клыки обнажились, сердце Кали забилось в два раза быстрее от страха. Осознание того, что если Кэтрин не убила её, это не значит, что этого не сделает Дерек, ведь именно ему она насолила больше всех, а сейчас она беззащитна и заперта в клетке.
— Н-не приближайся ко мне! – почти пропищала женщина.
В глазах оборотня горела ярость и ненависть, и ничто не могло остановить его на пути к убийству Кали. Хейл приближался медленно, открыв щеколду на двери и наслаждаясь страхом, что поглощал Кали с каждой секундой. Когти рассекали воздух тягуче, а красный затопил весь зрачок.
— Как же я ждал этого момента, - прорычал оборотень. — Как же я хотел убить тебя наконец-то, бешенная ты сука!
