Я — дон Франциск де Фуа и Грайя, Божьей милостью суверенный принц Беарна, конде де Бигорр, принимаю твою клятву верности и обещаю во всем быть тебе защитой и покровителем, таким, каким бы был тебе наш отец. Нарекаю тебя, Екатерина де Фуа, моей прямой наследницей до того срока, пока у меня не появятся свои дети. Встань, сестра моя.
Каталина поцеловала мою руку и встала с колен, а я — с трона, и мы скрепили наши клятвы поцелуем. Целоваться сестра не умела.
После чего я взял ее за худенькие плечи и повернул лицом к залу.
Вот твой жених, сестренка. Молодой, знатный, красивый и герой — дон Саншо Лоссо дела Вега, инфант Кантабрии. Первый сын и наследник дюке Сантандера. Все как я тебе обещал. Слово принца тверже стали.
Вечером был пир. Как положено. Помолвка все-гаки владетельных особ, а не абы что. Тем более что все приготовления к такому пиру были сделаны заранее под д’Альбре. Не пропадать же добру... к тому же все затраты на празднество понес Беарн. Паук по своей жадности прислал маман только советы.
Каталина была если не счастлива, то рада. Это на ее лице читалось каждым. После старика... Ну это для нее, двенадцатилетней, старика — порушенному жениху было едва за сорок. Вполне нормальное возрастное сочетание для Средних веков... Так вот после старика даже одноглазый, но молодой, статный и более знатный дон Саншо пошел за первый сорт. Тем более она его хорошо знала с детства. И к тому же женщины, даже такие мелковозрастные, как Каталина, всегда чувствуют, кто их любит, а кто — так... интересуется. А Саншо Каталину любил.
Маман сидела за столом рядом со мной и периодически шипела на меня рассерженной кошкой. Все порывалась по привычке совместить пир с политикой.
Мой брат никогда тебе этого не простит, Франсуа... — шипела она мне в ухо.
Ну да... мать в искренней заботе о своем сыне. Так и поверил... Три раза.
Руки у него коротки, — ответил я. — Пусть он сначала с Анжу разберется. Да и здоровье у него в последний момент стало далеко не то. Анжу у него под боком, а Беарн далеко.
Он еще и тебя переживет... — шикнула маман мне в ухо, чтобы не слышали другие, — все его болезни — только хитрость, и ничего более.
Неужели даме Мадлен не хочется счастья собственной дочери? — сбил я слегка тему.
Кто и когда интересовался личным счастьем принцесс? — парировала маман. — Меня также никто не спрашивал, хочу ли я замуж за Гастона. Слава Создателю, твой отец не был неотесанным деревенским мужланом, и я смогла его полюбить. Только он чересчур был кабальеро... от того и погиб на бессмысленном провинциальном турнире, ничего не дающем для политики страны.
Маман, давайте праздновать. Для политики у нас еще будет достаточно времени. А вот когда мы еще сможем порадоваться за сестру? — осадил я ее порывы.
Встал, поднял кубок и провозгласил:
Саншо, Каталина, вы хоть поцелуйтесь. Теперь вам это можно, так как вы официальные жених и невеста.
И прикусил язык, потому как сильно захотелось по привычке крикнуть «горько», а уместно ли это на католической помолвке, я не знал.
Молодые встали, робея перед многочисленным благородным собранием. Каждый как кол проглотил. Так же скованно повернулись и мимолетно клюнули друг друга в уста. И так же сели, не сгибая спин.
Но маман все не унималась:
Некие кастильские партии при поддержке португальского двора сватают тебе в жены инфанту Хуану Бельтранеху. Все же у нее есть права на кастильский престол. Это немало.
Даже не рассматривается, — парировал я. — Это же готовый конфликт с Изабеллой. НАМ оно надо? С Кастилией надо дружить. Я итаку Изабеллы две бегетерии в Басконии отжал по случаю. Так, мимо проходя. К тому же Бельтранехе за тридцать уже. Совсем старуха. Ей скоро родилку на кадилку в монастырь сдавать, а не о браке думать.
Я тоже так считаю, — согласилась маман, — и уже отказала им, аргументируя твоим малолетством. Но еще есть Арагон, у которого также на тебя матримониальные планы.
И кого же хочет подложить под меня дон Фернандо? — Стало уже интересно.
Свою младшую дочь, тоже Хуану, — со значимостью сообщила дама Мадлен.
Безумную, что ли? — неожиданно вырвалось у меня.
Откуда ты взял, что она безумная? Ей всего два года... — удивилась маман.
Мля... вот так и прокалываются Штирлицы. Пришлось выгребать:
А как еще назвать девочку в пеленках? Умной, что ли? С таким браком можно и подождать, пока младенец вырастет. И главное — выживет.
Тут такая сложность, сын, что моей свекрови еле-еле удалось выцарапать Наварру из рук арагонского рея. Боюсь, что таким браком дон Фернандо желает вернуть наши земли под свою корону. Так что не лучше ли было бы тебе помириться с моим братом? Луи — хороший противовес Фернандо...
Опять двадцать пять... Вроде только что о невестах говорили. Так что я решил информацию о португальской графине попридержать. Не поймет маман неявных выгод, а главного секрета я раскрывать ей не стану. Ни за какие коврижки.
