В принципе я ожидал, что придворных эта суета будет несколько нервировать — любая проверка остро будирует народ, даже если проверяют соседа, а не тебя. Но что они от этого настолько охудеют, что впадут в полный ступор, я даже подозревать не мог. Настолько их оторопь взяла, что с жалобами они сразу ко мне не побежали. Хотя я к этому был морально готов.
Зато ввалился бастард с законным вопросом. По-русски.
Саншо менять моих людей у посольского отеля собирается или нет?
И тебе, доброго утра, Жан Жаныч, — ответил я ехидно на том же языке.
Но все же, сир... — возмутился Арманьяк, — мои люди больше суток блокаду держат. По всем уставам и нормативам...
Глянь в окошко — и все сам поймешь, — посоветовал я ему.
Окна выходили в маленький замковый садик, где, держась за руки, прогуливались по песчаным дорожкам среди причудливо постриженных кустов Каталина и Саншо. Дуэньи моей сестры держались от них на почтительном расстоянии, но строго бдели, чтобы жених не позволял себе никаких вольностей с их подопечной.
Поня-а-атно... — разочарованно протянул бастард. — Вопрос снимается. Подозреваю, что парню сейчас совсем не до войны. Когда эта инфантерия свадьбу играть будет?
Свадьбу? — задумался я. — Не скоро. Не девку же крестьянскую замуж отдаю. Пока послы приедут из Сантандера... пока брачный контракт распишем... Да и с местом самого торжества решить надо не просто так, а политически. Но в любом случае это случится уже после моей коронации.
Так что с моими людьми? Так и будут стоять в засаде без смены? — А бастард-то о своих людях заботлив, как я посмотрю...
Их покормили? — осведомился я.
Да. Спасибо твоим полевым кухням. Вовремя, сытно и вкусно. Сам с ними завтракал.
Тогда пусть еще немного потерпят. Совсем немного, — решил я и сменил тему: — А что посольские? Есть с их стороны активность?
Никакой. Как вчера заперлись в отеле, так и сидят там, носа не показывая. Две пушки, Франсуа Гастоныч, это... две пушки. Особенно на узких улицах. Пример Бонапартия для меня заразителен. Я мог бы выбить их ворота ядрами и взять этот чертов Тамплиерский отель на шпагу, но считаю, что потери среди моих людей будут в этом случае неоправданными. Там же не горожане заперлись, а вполне себе псы войны, из которых половина — рыцари.
Что у них там с едой?
По опросу недобитых в воротах гасконцев, на неделю им там хватит всего. А вина — так и на месяц. Так что решать надо этот вопрос кардинально и быстро. Даже без колодца они продержатся — река рядом.
Гонцов еще куда-нибудь посольские посылали?
Пытались. Но я на реке с другого берега твой десяток валлийцев поставил. Со второго раза они своими длинными луками напрочь отучили франков от такой незрелой идеи. А вдоль берега там еще двадцатка хинетов шарится. На тот случай, если кто-то все же речку переплывет. Можно их там и постоянно держать... Но время, сир, время...
Тогда, будь добр, Жан Жаныч, позови там кого-нибудь из «предбанника». Ты прав, решать этот вопрос надо быстро. Но как?..
Явившемуся на вызов дежурящему по моей приемной вицеконде Сезару де Базану я, перейдя на язык франков, приказал позвать ко мне сержант-майора и заодно привести ко мне из башни посольского графа де Сада. И не самому за ними бегать, а пажей послать.
Что собрался делать, сир? — спросил бастард, когда за моим оруженосцем закрылась дверь.
Послать к Пауку одного из его же посольских и предложить обмен всех на всех. Как мои люди, что томятся в башне Плесси-ле-Тура, приедут сюда, так его людей и отпустим обратно. Это, я думаю, будет справедливо. Он первый начал.
Ага... — засмеялся бастард. — Как говорил Джон Рэмбо: «Не на мне первая кровь!»
Не говори, подружка, у самой муж пьяница, — попытался я пошутить, как в двадцать первом веке.
Но не получилось, бастард не прореагировал никак.
Нет, мля... ну почему я не попал в кого-нибудь попроще... — завел я слезницу. — Гулял бы сейчас по волнам, пиратствовал бы да флибустьерствовал, открывал новые земли... Вошел бы в историю, как тот же Колумб или Элькано, а не возился бы с этой бухгалтерией, — подкинул я со злостью стопку бумаг и пергаментов на столе.
Бастард посмотрел на меня как на маленького.
