С постройками этими и внезапно накатившей теплой весной Андрей вовсе отбился от рук. Во всяком случае, так полагал Лев. О занятиях воинских и помину не было. Вместе с братьями и сыновьями княжих служителей и ближних Андрейка бегал по двору — не отыскать, не дозваться. Совсем шалый сделался пар- нишка. Позабыв о размыслах своих прежних, важное новое дело вдруг отыскал себе. И дело это было — «жёстка». Маленький клочок овчины с прикрепленным рыбьим клеем комком свинца занял, казалось, всю душу мальчика. Жёстку надо было подкидывать вверх ударом внутренней стороны ступни. И выигрывал игру тот, у кого жёстка не срывалась с ноги наземь по многу раз подряд. Андрей вовсе не был неловок, но другие играли лучше его. Однажды Лев разыскал своего питомца в дальнем углу двора. Окруженный кружком восхищенных мальчишек, восемнадцатилетний Александр ловко подкидывал жёстку. Темный грубошерстистый комок не срывался с ноги, черные узковатые глаза щурились сосредоточенно и победно. Андрей остановился поодаль, насупившись; даже Танас не обращал на него внимания, увлеченный проворством старшего брата. Лев тихим шагом давнего охотника приблизился и молча стал рядом с Андреем. Александр не сразу приметил Андреева пестуна, а приметив, смутился. Как же, возрастного княжого сына, который и сам уж князем в городе, и в каком, в Новгороде вольном, и вдруг за такой ребячьей забавой застают его...
И при виде смущения старшего брата первыми впали в какое-то буйство восторга Танас и Андрейка. А за ними и остальные парнишки. Андрей вдруг сорвался с места, запрыгал на одной ножке, раскинул руки и закричал во весь голосок мальчишечий:
Коляда-Молода!
Отворяй орта!
Пирожки подавай,
Кус из брюха не замай!..
И следом все принялись беситься, выкрикивая припевки и дразнилки.
Александр махнул рукой, будто отмахивался. Теперь он перекидывал жёстку с ладони на ладонь, затем небрежно кинул на землю. И пошел легко мимо ребячьего беснованья к теремам, щуря свои черные узкие глаза чуть насмешливо и с какою-то иронией странной...
Наконец Лев настоял на своем и, присмотрев подходящее место с вытоптанной строителями, затвердевшей землей, снова принялся за учение своего питомца. Шлема и кольчуги Андрею еще не дали, мальчик и его пестун одевались для занятий в полотняные рубахи с выемкой у ворота, суконные узкие штаны заправляли в сапоги. Такая одежда не стесняла движений. Все же Андрей был еще мал, и потому оружие у него было ненастоящее — лук легкий, меч деревянный; и булава, и боевой топорик — вроде как игрушечные. Но все равно Лев теперь не давал ему пощады. Рубахи их взмокали от пота, но снять рубаху нельзя было, грешно крещеному человеку обнажать грудь с крестом, это можно делать только в бане, где нет икон, а кто не в бане так делает, того расхристанным безобразником зовут,
— Не мечись по сторонам! — кричал-приказывал пестун. — Ты в кругу малом затворен, твой это круг. Не пускай врага, оборону копьем держи!.. Стой, не мечись!..
Андрейка останавливался, тянул носом.
— Я копье метнуть хочу! Почему ты не даешь мне? Где мой меч красивый — меч Полкан? Для чего ты мне эту деревяшку дал? Я биться буду с врагом, нападать буду! Пусть трусы оборону держат!..
Мальчик трогательно-независимым движением сердито утирал рукавом вспотевший лоб.
— Эй, Андрейка! — Пестун заводил руки за спину. — Был бы твой отец этаким храбрецом, не быть бы тебе сейчас вживу!
— Отец — не трус. — Мальчик супился.
— Эка невидаль, храбрецом без ума быть! А ты будь по-умному храбрым.
«Как это Лев, — сердито задумывался мальчик, — и врага может разить, и думать притом... А я только за меч этот деревянный схвачусь, и уже и думать не могу, только руками двигаю да всем телом порываюсь. Нет, не годится так! Буду его слушать...»
— Ладно! Хватит говорить, — бросал пестуну, — учи меня делу! Ну вот, я буду в кругу. Дальше что?
— Дальше... Впереди — враги, позади — враги, со всех боков — тоже враги... Копье держи... Успокойся, не горячись, не петушись... Враг не прорвется к тебе!.. Ты спокоен, от его горячности к тебе сила идет...
Лев начинает наступать. Андрей невольно кидается на него. Лев останавливается.
— Я о чем говорил тебе? В одно твое ухо слова мои влетают, в другое — вылетают!
— Не кричи! — Слезы в голосе мальчика. — Давай сызновна начнем! Дай мне помыслить. Горячо мне охота биться, а ты велишь биться холодно. Дай мне помыслить, дай горячку мою одолеть!
— Одолевай! Пожду. И не забывай: битва — не забава горячая, в битве — ум должен быть посильнее руки...
Стоят, молчат... Андрей собирается с силами.
— Кажись, я готов. Дай перекрещусь! — Детская рука поднимается для крестного знамения. — Нападай теперь, умом я изготовился...
И на этот раз, к радости мальчика, все идет хорошо...
Но только привыкнет Андрей к одному, а пестун уже другому учит своего питомца. Своим большим деревянным мечом выбивает из руки мальчика маленький меч.
— Кулак вперед кидай! — кричит. — Книзу!.. Мощно!.. Да я семь раз тебе голову снесу, покуда ты один раз кулак сожмешь!..
