Недоросль полностью

Проводив взглядом уходящего Степана, Гришка тяжело протопал к роскошной кровати, и как есть, не раздеваясь, плюхнулся навзничь, раскинув руки. Екатерина поморщилась. Солдафонские привычки Григория временами начинали несносно раздражать. Орлов, полежав буквально три секунды, резко сел.

- Ну, ты, Кать, и удумала. На что они тебе сдались? Я ж его как забаву притащил. Ну, да, помог... подарила б ему червонец. Или черканула пару строк Ломоносову. При себе оставлять зачем?

- Слепой ты, Гриш, или так придуриваешься? - императрица устало поднялась, и начала неспешно ходить взад-вперёд по опочивальне. - Коли мужик он, хоть и вольный, почто этикету простого не знает? Ни как обратиться, ни поклонам не обучен?

- Да брось! Сами ж ошеломили его. Вот с перепугу и позабыл, как мамку родную зовут.

- Может и так. А на руки его смотрел? Такими руками не коровам, как он выразился, хвосты крутить, а в усадьбе нежиться. Да и лицо его видел? Не крестьянин он. Слишком чистый.

- Подумаешь, лицо, - не сдавался Орлов. - Ну, хошь, я его по этому лицу пару раз хрясь-хрясь, он сам всё и расскажет.

- А вот этого не смей! - Екатерина загадочно улыбнулась. - Сам привёл игрушку, так не мешай мне забавляться.

Оставшись одна, императрица принялась ещё раз перебирать в памяти детали разговора со странным молодым человеком. Она сама бы не могла сказать, с чего вдруг её так озаботила судьба этого простолюдина, коих в империи насчитывались миллионы. Но... чего только стоила его речь. Уверенная, с точно построенными фразами, без простонародного говора. И держится так, как будто каждый день с царствующими особами общается. Нет, страх у него присутствовал, но какой-то не такой. Не тот страх, который испытал бы любой селянин, притащи его посреди ночи к царице. Скорее это опасение, что раскроется какая-то нелицеприятная тайна о нём. Не было в парне и того раболепного благоговения, что сопровождало Екатерину в выходах "в народ". Да и не каждый государственный вельможа мог так запросто общаться с императрицей. Только, пожалуй, Разумовский в силу своего возраста и положения, которое он занимал при Елизавете. Да братья Орловы - все пятеро. Но эти понятно почему. И самое главное - она была просто уверена, что Степан сразу понял, к кому вошёл в опочивальню, но продолжал ломать комедию.

Результатом такого анализа стало то, что государыня окончательно убедилась: этого Степана нельзя выпускать из виду. Пусть даже она и ошибается, и причина странностей просто стечение обстоятельств. Но, судя по всему, парня ожидает блестящая карьера исследователя, учёного. А такие люди государству ох как нужны.

Екатерина вернулась за стол, ещё раз просмотрела записи, сделанные молодым человеком. Вот и ещё загадка: почерк ровный, аккуратный, а пером пользуется так, как будто в первый раз в руку взял. Вон сколько клякс насажал. Она взяла новое перо и принялась излагать на бумаге свои впечатления от увиденного и услышанного, чтобы после ещё раз проанализировать на свежую голову. Время пролетело незаметно, но в итоге её отвлёк Григорий, который ввёл в опочивальню того самого Михаила. Екатерина мельком взглянула на вошедших, заканчивая предложение, потом, так и не дописав пары слов, отложила перо и уставилась на того, кого привёл Орлов.

- Гриш, оставь нас, прошу.

- Но... - тот явно был обескуражен такой просьбой.

- Я очень тебя прошу. Всё равно узнаешь, но позже.

Григорий пожал плечами и вышел вон, нарочито громко топая сапожищами. Императрица медленно обошла вокруг ещё одной загадки, которая хоть в этот раз демонстрировала правильную реакцию. Вернулась за стол, и изобразив самую доброжелательную улыбку позвала:

- Присядь-ка рядом, дитя моё. Иди-иди, не бойся, - дождавшись, когда просьба, имеющая силу приказа, будет выполнена, она продолжила. - Значит Гончаров твой отец?

- Да, матушка императрица, - испугано пискнуло это взъерошенное существо.

- Ну конечно. Ты же не будешь лгать своей государыне. Правда ведь?

- Не буду, матушка.

- Вот и прекрасно. Не люблю врунов. А раз не будешь врать, тогда рассказывай!

- О чём рассказывать, государыня?

- Очень меня интересует твой спутник, но сейчас не о нём. Начни-ка ты пожалуй с себя, Михаил.

Безымянная дама привела меня в небольшую, но уютную комнатёнку, после чего поинтересовалась, чем я желал бы отужинать. Мне, честно говоря, есть совсем не хотелось, а вот помыться бы не мешало. С удовольствием занырнул бы сейчас в тёплую воду. Но, во-первых, вряд ли для меня посреди ночи станут организовывать баню. А во-вторых, надо дождаться Мишку. Так что от еды я отказался, но попросил с утра организовать помойку по возможности. Устроился на кровати и стал ждать приятеля.