Какая я молодец! Судя по реакции ректора — делал, и ещё как делал. Люди с чистой совестью так не вздрагивают и не роняют приборы.
Арманиус поднял упавший на стол нож и, покосившись на меня, сказал, приняв невозмутимый вид:
— Эн, всё, что касается Геенны, засекречено. На каждом архимагистре стоит печать молчания, поставленная императором.
— Ага, — я кивнула, — значит, вы всё-таки там были. Раз уж заговорили про печать.
Ректор хмыкнул и продолжил резать утку.
— Не факт, Эн. В любом случае, я не могу сказать ничего определённого из-за запрета.
— А и не надо, — я махнула рукой. — Я уже сама догадалась.
— Догадалась о чём?
Интересно, он на самом деле испугался или мне показалось?
— Что вы были в Геенне. И это она высосала ваш резерв. Не понимаю, зачем вы туда пошли… Но это, наверное, и неважно. По крайней мере для науки. Причины не важны — важны последствия. Я… не представляю, как это лечить.
Ректор протянул мне заполненную тарелку.
— Ешь и не думай об этом.
— Спасибо, — я кивнула и, принимаясь за утку, продолжила рассуждать: — Я не могу не думать. Если вы вошли в Геенну, значит, кто-то еще тоже может туда войти. Надо понять, как восстанавливать резервы таких… смельчаков.
— Не может, — покачал головой Арманиус.
— Почему?
Он молчал, и я сообразила.
— А-а-а, печать… Ладно, тогда я попробую так догадаться. Войти в Геенну способны только архимагистры. И Альго… А-а-а! На вход туда тоже стоит запрет?
Ректор вновь молчал, и я протянула:
— Интересно, а если вас опять запустить в Геенну, резерв не вернётся?
— Я больше не архимагистр, Эн.
— Ах, да… Демоны, как же интересно, что там находится!
Арманиус улыбнулся и сказал так, что у меня растаяли последние сомнения в том, что он всё-таки был в Геенне:
— Поверь, некоторые вещи лучше не знать.
Стоило жерствовать силой хотя бы ради того, чтобы состоялся этот вечер. Вечер, где Эн была расслабленной, расспрашивала его и о природе Γеенны, почти как в прошлый раз, и о работе охранителей, и о учёбе в университете.
Берт старался отвечать так, чтобы она не думала о плохом. Хотя порой по лицу её было видно, что она вспоминает о его потерянном даре и огорчается. Арманиусу и самому иногда было больно осознавать, что он никогда больше не сможет зажечь в себе архимагистерский огонь, но эта боль была ничтожна по сравнению с радостью оттого, что Эн останется собой.
В прошлый раз после ужина он связывался с Арчибальдом — хотел узнать, есть ли у Эн охрана, — но теперь не собирался этого делать. Про охрану он знал, а дразнить принца нет никакого смысла.
Но Арчибальд связался с Бертом сам ближе к полуночи.
— Эн у тебя? — спросил, даже не поздоровавшись, и поморщился, когда Арманиус ответил:
— Добрый вечер, ваше высочество. Да, у меня.
— По какой причине она осталась? Тебе стало хуже?
— Нет. Я просто пригласил её на ужин.
Принц зло вздохнул.
— Берт…
— Она не ваша собственность, ваше высочество. Не ваша жена и не невеста. И я имею право за ней ухаживать, — сказал Арманиус твёрдо. — Не волнуйтесь, я не стану ни к чему её принуждать. Но я не буду отказываться от женщины только из-за того, что за ней ухаживает кто-то ещё. Даже вы. При всём моём уважении.
Арчибальд прищурился.
А потом пробормотал «Ну ладно» — и прервал связь.
Что ж… Если в той реальности Берт был уверен в выборе Эн в пользу его высочества, то сейчас уже нет. И он сделает всё, чтобы кольцо Арчибальда на её пальце так и не появилось.
С утра пораньше, не дожидаясь, пока Арманиус встанет, я убежала за сумкой, оставив записку в библиотеке. А вернувшись, обнаружила его там уже вместе с заказанным завтраком и почему-то недовольного.
— Что-то случилось? — спросила я, с удовольствием втягивая носом воздух — пахло просто восхитительно, кофе и булочками. — Вы какой-то сердитый.
— Зачем же ты убежала, не позавтракав? — протянул ректор с укоризной, и я чуть не уронила сумку. — Поела бы сначала, а уж потом…
— Бегать на сытый желудок вредно, — нашлась я с ответом и, примостив сумку в углу дивана, плюхнулась в кресло, а затем с вожделением посмотрела на накрытый крышкой поднос. — Показывайте, что вы там заказали.
Через пару минут я почувствовала себя сыто-счастливой, да и Арманиус растерял всё своё недовольство, наевшись омлета с травами и приступив к ягодным слойкам.
— А почему вас не любят в Совете? — поинтересовалась я, запивая выпечку великолепным кофе со сливками и ванилью. — Или они там в принципе всех не любят?
— Не все и не всех. Там есть и абсолютно нормальные маги, ты же видела, что далеко не все проголосовали против.
— Больше половины.
— На два голоса, — Арманиус улыбнулся. — Но в целом стервятников там вполне достаточно. В основном это аристократы, конечно. Старпёры вроде Адэриуса.
Я засмеялась, услышав «старпёры» из уст ректора.
— А не любят… Меня вообще нелегко любить, Эн. Ты же сама понимаешь. Характер не сахар, да и резерв один из лучших в Альганне. Был. И… у Арена я, скажем так, на особом счету.
— Да? — я удивилась. Никогда не слышала ни о чём подобном. Впрочем… я не слишком-то доверяю слухам, поэтому могла просто пропустить мимо ушей.
