Вместо этого император сказал:
— Завтра вечером во дворце состоится приём в честь дня перемены года. Для приглашённых. Ты придёшь туда. Это — цена за мою кровь на этот раз.
Я распахнула глаза и с недоумением уставилась на его величество. Он усмехался, изучая моё лицо своими жуткими глазами — захотелось спрятаться, прикрыться.
— Ваше величество… я же безродная.
— Мне плевать, — сказал он резко, и ладони на моей талии чуть сжались. — Ты придёшь. Или ничего не получишь. Выбирай.
Я сглотнула. В голове, словно пчёлы, роились мысли, сменяя одна другую с ужасающей скоростью.
Зачем ему это? Почему я? И в конце концов… Постель прилагается к приёму, или нет? И я потом смогу пойти домой?
Он словно услышал последний мой вопрос, потому что произнёс:
— Только приём, и больше ничего.
Облегчение, которое я испытала в тот момент, наверное, можно сравнить с облегчением горы, с которой наконец сошла лавина. Или с облегчением тучи, из которой пошёл дождь…
Я резко задышала полной грудью, ощущая себя счастивой. Защитница…
Не знаю, почему, но я поверила императору сразу.
— Я согласна.
Он по-прежнему смотрел на меня, не отрываясь, и усмехался, но в этой усмешке за жестокостью мне чудилась горечь.
— Дворцовая набережная, — сказал император абсолютно холодным голосом. — Дом двадцать девять. Салон вечерних платьев «Анна». Придёшь туда сегодня вечером, выберешь себе платье из готовых. Там есть и туфли, тоже выберешь.
— У меня… — я попыталась возразить, но он не дал.
— Выберешь. Я оплачу. Дальше пойдёшь в дом тридцать один. Салон ювелирных украшений «Амадео». Подберёшь к платью украшения. Серьги и колье как минимум. Всё поняла?
— Да, — ответила я неохотно, осознавая, что император прав. В конце концов, я же не могу прийти на официальный приём во дворец в обычном платье. У меня были праздничные, но… не настолько праздничные.
— Тогда всё, — сказал, словно отсёк лишнее мечом. И наконец отпустил меня. — Иди, Эн. Кровь сегодня вечером доставят тебе в общежитие.
Я кивнула и, развернувшись, почти побежала к двери. Благо, бежать было недалеко — шагов пять. А дотронувшись до ручки, услышала:
— Не волнуйся, Арманиус на приёме тоже должен быть.
Я вздохнула и, улыбнувшись, выскользнула из кабинета, ощущая себя червяком, которого сегодня почему-то не склевала огромная хищная птица.
Ближе к вечеру, когда Берт уже собирался на встречу с Эн, с ним вдруг связался император.
— У меня к тебе просьба, — сказал Арен, и Арманиус насторожился. Просьбы его величества обычно добром не заканчивались. — Пожалуйста, сопровождай Эн на завтрашний приём в честь дня перемены года. Который во дворце.
Если бы Берт не сидел, он бы упал.
— Но…
— Я попросил её прийти, и она дала согласие, — проговорил Арен резко. — И Защитника ради, не выспрашивай, что случилось. Сегодня вечером ей надо будет выбрать платье, туфли и украшения, поможешь. А завтра сопровождай. За вами заедут, я пришлю магмобиль.
— Хорошо, — протянул Арманиус, стараясь не думать о том, за что конкретно император назначил Эн такую цену. — Пытаешься приучить аристократию к тому, что пора перевернуть мир с ног на голову?
— Именно, — Арен едва заметно усмехнулся и прервал связь.
Значит, его величество попросил Эн прийти. Попросил… Забавная формулировка. Скорее всего, это она у императора что-то попросила, но Арен ничего и никогда не давал просто так. Он же Альго. Поэтому сразу решил использовать подвернувшуюся удачу и показать публике безродную, но добившуюся успеха девушку, которой в будущем пожалуют титул.
Всё верно, и Берт его понимал, но от этого понимания легче не становилось. Увы, в этом был весь Арен — даже относясь к человеку с симпатией, он всегда думал о том, как его использовать на благо империи, при этом не ощущая ни малейших угрызений совести. Арманиус привык к такому отношению, но в ситуации с Эн смириться было сложнее. Ему не хотелось, чтобы Арен её использовал. Даже так безобидно. Конечно, аристократия завтра будет косо на неё смотреть, но косые взгляды — это не портальная ловушка, пережить можно. Хотя и неприятно.
Арманиус усмехнулся и покачал головой, представляя, что Эн, в отличие от него самого, наверняка довольна сложившейся ситуацией. Раз Арен назначил цену, значит, дал ей то, о чём она просила. Или даст. Для неё это главное.
И что это может быть?
Половина седьмого Арманиус встретился с Эн на Дворцовой площади. Как он и предполагал, девушка сияла, словно новенькая монета, и широко улыбнулась, увидев его.
— Только недолго, — сказала она сразу, чуть помрачнев. — Мне ещё надо кое-куда зайти…
— Пару часов назад мне звонил Арен, — признался Берт, взяв Эн под руку. — Рассказал, что позвал тебя на приём, и ты согласилась. Сегодня вместе зайдём во все эти салоны, а завтра я буду тебя сопровождать.
— Это очень хорошо, — она кивнула и сказала громким шёпотом: — А то я боюсь.
— Бояться не надо. Думаю, этикет ты знаешь нормально, вилку от ножа отличишь, а в остальном… Кстати, а как у тебя с танцами?
