– Но не невозможно, – закончил за него Дайд. А потом, чуть помолчав, добавил: – И да… Если вы… то есть если ты волнуешься за Эн, то не стоит. Сама по себе она никому не нужна. И раз ты у нас теперь магический калека…
– То нападения не будет, – кивнул Берт.
Что ж, этого он и добивался.
– На нее – да, – мягко сказал Гектор. – Но все архимагистры сообразят, что случилось с твоим резервом, и я буду оч-ч-чень удивлен, если их не разорвет от любопытства прямо на Совете. И одному Защитнику известно, чем это кончится лично для тебя.
– Убить захотят? – Берт поднял брови. – Но я ведь уже все рассказал Арену. И даже показал.
– Ну так они об этом не знают…
Весь день я толком не могла сосредоточиться – все думала о том, что же такого секретного может быть в демонах Геенны, изменивших резерв Арманиуса. Иногда мне казалось, что я вот-вот до чего-то додумаюсь, но мысль ускользала и, как ящерица, теряла хвост.
А вечером, когда я вышла из здания госпиталя, то заметила золотой магмобиль неподалеку от входа. Дверца открылась… и оттуда шагнул Арчибальд.
Я замерла. И только сердце колотилось…
– Добрый вечер, Эн. – Принц медленно шел вперед, и снег скрипел под его ногами.
– Добрый, ваше высочество, – сказала я негромко, чуть присела и склонила голову. Страшно хотелось поскорее скрыться, убежать, и не отвечать на его вопросы, и… не отказывать ему.
– Вам понравились цветы? – спросил Арчибальд, лукаво блестя глазами. Как будто кому-то могут не понравиться такие цветы!
– Конечно, ваше высочество.
– Эн… – Принц подошел еще ближе и аккуратно взял меня за руку. – Вы позволите пригласить вас…
– Не нужно. – Я медленно освободила руку и спрятала ее за спиной. – Не обижайтесь, но…
– Я вам не нравлюсь?
Я замолчала и закусила губу, страшно смутившись. Никогда в жизни не говорила о таких вещах прямо и… не уверена, что смогу. Да и что тут можно ответить? Нравится же. Но он ведь принц!
– Эн, пожалуйста, дайте мне шанс.
Защитник… И ведь наверняка сейчас куча народу прилипла к оконным стеклам, наблюдая эту сцену и перемывая кости Арчибальду и мне. Принцу-то ладно, а мне же сюда возвращаться завтра утром!
– Ваше высочество… Я не могу. Пожалуйста, простите, – почти прошептала я и тут же быстро пошла прочь, надеясь, что Арчибальд не станет меня догонять.
Не стал. И правильно. И я сама тоже все сделала правильно. Но почему тогда так больно дышать?..
Ближе к вечеру браслет связи вновь завибрировал. Берт в это время как раз ужинал и, покосившись на экран, улыбнулся – Валлиус.
Удивительно, как Брайон продержался столько времени. Наверное, думал, что он сам будет его беспокоить, расспрашивать про Эн, а Берт проявил поразительное отсутствие любопытства, и главврач Императорского госпиталя заподозрил неладное.
Арманиус на его месте тоже бы всполошился. Но он просто не мог повторять сценарий «прошлой» жизни и опять расспрашивать всех об Эн. Зачем? Никто ведь не будет играть в Гектора Дайда и пытаться выяснить, откуда у Берта информация.
– Ты как себя чувствуешь? – поинтересовалась проекция Йона, которую Арманиус мог различить только в общих очертаниях.
– Лучше. И ожоги проходят, и вижу четче. А контур… ну уж какой есть. Выживу и с таким.
– Еще рано отчаиваться, – возразил Валлиус. – Эн только начала лечение. Она, знаешь ли, вполне способна сотворить чудо.
– Знаю. – Берт улыбнулся и почувствовал себя отомщенным за «прошлую» жизнь, когда Брайон запнулся и замолчал на полуслове.
– Я как-то ожидал, что ты будешь меня расспрашивать про нее, – признался он в конце концов через несколько секунд. – Даже прокручивал в голове, что буду тебе отвечать. А ты… к кому-то другому, что ли, обращался?
– Ну да, – пожал плечами Берт. – Я же понимал, что ты мне ничего не расскажешь. Вот и выяснил все у парочки коллег.
– Угу. Ну… и что ты думаешь?
Арманиус усмехнулся. Что он думает? Ответ был очевиден.
– Что я идиот.
На следующий день, когда я пришла к ректору, в окно светило яркое солнце, и я на миг зажмурилась… и замерла, услышав радостный голос Арманиуса:
– Эн, я тебя вижу! Пока не очень четко, но уже гораздо лучше! Подойди поближе.
– Конечно, видите, – проворчала я, чтобы скрыть неловкость, и подошла к дивану, на котором сидел архимагистр. Он счастливо улыбался, вглядываясь в мое лицо. – Завтра-послезавтра зрение полностью восстановится. И ожоги скоро совсем пройдут. Как у вас с ходьбой?
– Неплохо. – Он все смотрел на мое лицо, словно не мог насмотреться. Эн, о чем ты вообще?.. Просто он видит тебя в первый раз! Ему интересно! – Я уже почти не спотыкаюсь каждую секунду.
Я не выдержала и рассмеялась.
– Хорошо, я очень рада. Снимайте халат и ложитесь, начнем с ожогов. Сегодня мы с вами в последний раз займемся ими и глазами, а с завтрашнего дня уже будем только контур восстанавливать.
Архимагистр согласно кивнул, и я приступила к делу.
