Берт расхохотался и махнул рукой, приглашая Гектора на второй этаж.
Минут через двадцать, когда в теле появилась приятная расслабленность – правда, зрение при этом чуть сильнее затуманилось, – Арманиус поинтересовался:
– «Там», как я понял, на меня должны были совершить покушение?
Дайд с наслаждением выпустил в воздух целую струю дыма и кивнул.
– Ага.
– Из-за… – Берт запнулся. – Кровной магии?
Еще одна струя – и задумчивый голос:
– Надо будет и правда предложить тебе карьеру в моем комитете…
– Это логичнее всего, – пожал плечами Арманиус. – Университет и его сила – мощный артефакт. Не слишком понимаю, как это можно использовать…
– Да перестань, – поморщился Дайд. – Хочешь сказать, ты сам не черпал оттуда энергию? После горячих заданий на севере Альганны, например.
– Не то чтобы я черпал ее сознательно… Я просто приходил в университет, и он сам давал мне силу. Буквально напитывал ею. Хороший способ восстановления. Но я, знаешь ли, никогда не перебарщивал и не использовал эту энергию с какой-то другой целью. Да и не уверен, что ее можно использовать.
– А почему нет? – Гектор затянулся, и из ноздрей у него пошел дым. – Ректор университета как проводник между артефактом и той целью, с которой предполагается использовать этот артефакт. Из тебя проводник неважный, ты и сам не злоупотребляешь, и другим не дашь. Но что, если ректором будет другой человек?
– Все-таки Велмар, значит… – пробормотал Берт, и Дайд покачал головой.
– Я этого не говорил. У лестницы, которая ведет к конкретной цели, может быть много ступенек. Ты – первая. А вот второй ступенькой может быть Велмар – в том или ином смысле.
Арманиус помолчал, глядя на то, как Гектор выпускает изо рта одно дымное кольцо за другим и каждым любуется почти с умилением. Картинка расплывалась, словно вокруг клубился туман, и Берт вдруг подумал, что Эн, узнав об этом курительном сеансе, наверняка очень бы ругалась.
Но смысл? Его все равно нельзя вылечить.
– А где меня «там» должны были убить? Мне казалось, ты знаешь это.
Дайд кинул на Арманиуса укоризненный взгляд и пробормотал:
– Нет, я, пожалуй, погорячился с предложением тебе работы в комитете… Это же очевидно. Испытания на присуждение звания архимагистра – идеальный способ как убить, так и скрыть преступление. Ты ведь помнишь, что во время них погибает десять процентов кандидатов? Ты просто пополнил бы… хм… коллекцию.
Действительно, как он сразу не догадался? Комната испытаний – прекрасная ловушка.
– И как ты планировал меня спасти? Если планировал, конечно…
– Зачем тебя спасать? – пробормотал Гектор с иронией. – Архимагистром больше, архимагистром меньше…
– Что, не скажешь?
– В этой реальности я могу только предполагать. Но не сейчас. Крепче спать будешь. Потом, когда ситуация стабилизируется, расскажу.
Берт решил не настаивать. Во-первых, давить на Дайда – дело бесполезное, а во-вторых… И правда крепче спать будет.
Весь рабочий день я думала над тем, что сказал Арманиус, и ничего удивительного, что у нас с Байроном не было успехов в лечении. Бывший однокурсник опять расстроился, но уже не так сильно, как накануне.
– Вчера мой заведующий спросил, как у нас дела, – пробормотал Асириус, когда я поинтересовалась, в чем причина такого подозрительного равнодушия. – Я сказал, что у нас пока по нулям, и Мортимер… Ну, ты ведь его знаешь. «Лечить людей – это тебе не капусту рубить для пирожков».
Я хмыкнула. Макс Мортимер, заведующий хирургией, чем-то безумно напоминал мне Валлиуса, только юмор у него, в отличие от юмора наставника, был в основном черным. И я подозревала, что он сказал Байрону не только это, про капусту и пирожки, но и что-нибудь еще, едкое и неприятное, и потому Асириус сегодня проявлял большее терпение, чем накануне.
А вечером я, сцепив зубы и взяв в кулак всю свою волю, направилась во дворец, на аудиенцию к Арчибальду. Плевать на нежелание туда идти – закон важнее. Не знаю уж, зачем Арманиусу понадобилось просить меня поговорить с принцем… Ректор ведь аристократ, ему-то что до нетитулованных магов?
«Ты слишком плохо о нем думаешь, Эн», – шепнул внутренний голос, и я досадливо поморщилась. Да, наверное. С одной стороны, я восхищаюсь им, я… да, я все еще влюблена в него, и не меньше, чем в детстве. А с другой – я всегда жду от него чего-то плохого лично для себя. Я несправедлива.
Шагая по коридорам императорского дворца в сопровождении охранников и слуги, я вспоминала, когда была здесь в последний раз – в тот день мне вручали орден Золотого орла. Я очень надеялась, что на награждении будет ректор как официальный представитель университета, но вместо него присутствовал Велмар Агрирус.
Я не спрашивала, где Арманиус, но Брайон тем не менее сказал, как только мне вручили орден:
– Берт вчера был срочно переброшен на север вместе с двумя отрядами охранителей. – Я бросила на наставника удивленный взгляд, и тот пояснил: – Это я… так просто. Вдруг ты удивилась, что вместо него проректор.
– В этом нет ничего удивительного, – пробормотала я.
