Интересно, как отреагирует ректор, когда я ему поведаю об этой идее? Ладно, не важно. Даже если у Арманиуса уже есть провожатый, сейчас главное – отделаться от принца. Если что, потом скажу, что ректор нашел замену, а мне не хотелось тревожить его высочество.
Гениально. Но пора уходить. А то вдруг Арчибальд решит связаться с Арманиусом и попросить его освободить меня от этих придуманных обязанностей?
– Что ж, – я вскочила из-за стола, – я пойду. Доброго вам вечера!
– Эн… – Арчибальд тоже вскочил, но куда быстрее – приборы на столе аж зазвенели. – Вы опять от меня убегаете!
Конечно. А что еще я могу сделать?
– Простите, я тороплюсь. – Я нервно улыбнулась, пятясь к двери спиной и боясь, что если пойду как обычно, то не пойду, а побегу.
И это была роковая ошибка… Потому что я споткнулась о ковер с длинным ворсом и, пискнув, полетела на пол навзничь.
Естественно, Арчибальд меня поймал. Поставил на ноги, но отходить не спешил – наоборот, прижал к себе и, положив ладони на талию, тихо сказал:
– Не нужно убегать, Эн. Клянусь, я не сделаю вам ничего плохого, и если вы не захотите… Просто дайте мне шанс, пожалуйста. Очень прошу.
Защитница, это какой-то бред – двоюродный брат императора просит безродную девчонку дать ему шанс!
– Вы принц, – я покачала головой, – а я совершенно не принцесса. И мы не в сказке живем.
– Эн, – Арчибальд поднял руку и коснулся кончиками пальцев моей щеки, – я не только принц, но еще и человек, и очень хочу быть счастливым. И если я вам хотя бы немного нравлюсь, пожалуйста, дайте мне шанс. Обещаю, если вы в дальнейшем не захотите быть со мной, я вас отпущу.
Мне было очень неловко, тревожно и страшно. А еще… Арчибальд стоял слишком близко, и его прикосновения… Слишком личные. И… приятные.
– Я могу… подумать?
Он улыбнулся и отпустил меня.
– Конечно, Энни. Думай.
Я кивнула, пробормотала еще раз слова прощания и вышла из кабинета. И только на улице мне пришло в голову, что «подумать» – это, наверное, и есть тот самый шанс, о котором просил Арчибальд…
Сегодня был пятый день моей работы над контуром ректора. Сам контур по-прежнему был сломан, резерв составлял семь магоктав, но архимагистр, встретивший меня на лестнице по пути в библиотеку, выглядел гораздо лучше.
– Я смотрю, вы бодры и полны сил, – сказала я, быстро поднимаясь по лестнице. – И готовы на подвиги.
– Готов, – ответил Арманиус с видимым удовольствием, к тому же я была уверена, что сегодня он прекрасно меня видит.
А потом… я вновь споткнулась, как накануне у Арчибальда. Да что же это!
Ректор шагнул вперед, поймав меня за локоть, помог выпрямиться. Только он почему-то напрягся, будто ожидал, что я его сейчас буду ругать или вообще ударю.
– Спасибо, архимагистр, – пробормотала я с неловкостью и застыла, глядя ему в глаза.
Почти прозрачные, без той дымки, которая была там все эти дни, и… красивые. Увидев их впервые, тогда, когда мне было восемь, я подумала, что цветом они похожи на очень крепкий чай. Я вспомнила это сейчас и смутилась. Дышать было трудно, а щеки… их будто кто-то наждачной бумагой потер.
– Не за что, – сказал Арманиус тихо, плотнее перехватывая мой локоть. – Пойдем.
Пока шли к библиотеке, я пыталась справиться с собственным смущением, напоминая себе, что я врач, а ректор – мой пациент. Помогло. Не на сто процентов, но все же стало полегче – жар с щек схлынул, и дышать я теперь могла полной грудью.
– Ложитесь и рассказывайте, как ваши дела, подробнее. – Я кивнула Арманиусу на диван, а сама начала доставать из сумки шприц и лекарства, которые нужно было смешать непосредственно перед уколом. – Видите четко или еще не очень?
– Когда устаю, туман перед глазами, – ответил ректор, послушно ложась.
– А зачем вы переутомляетесь? Не надо, берегите себя. – Я сосредоточенно вливала одно лекарство за другим в маленькую колбу. – А чем это тут пахнет, кстати?
Архимагистр пару секунд молчал, и я кинула на него обеспокоенный взгляд. Явно же дело нечисто! С похожим молчанием я встречалась в госпитале, когда мои пациенты…
– Сигарами, я полагаю.
Да-да, курили.
Руки дрогнули от неожиданности – ну да, услышать подобное от Арманиуса я не ожидала! – И я чуть не выронила колбу.
– Вы?..
– Вчера знакомый заходил, – пояснил ректор, и голос его отчего-то дрожал. – И мы немного расслабились.
Я поставила колбу на стол и посмотрела на архимагистра, как говорит Валлиус, «взглядом сердитого доктора».
– Я очень раскаиваюсь, – сказал Арманиус совершенно не раскаивающимся голосом. Да, и дрожал он у него, кажется, от смеха! – Очень-очень.
– Неправда. – Я нахмурилась, сама стараясь не рассмеяться. – И вообще нехорошо врать своему лечащему врачу. Нехорошо и даже недальновидно.
– Это отчего же? – Ректор все-таки улыбнулся. Но я не сдавалась.
– Я могу вам отомстить.
Арманиус засмеялся, и я почувствовала, что у меня дрожат губы, поэтому вновь отвернулась от него, заканчивая смешивание лекарств.
– Мсти, Эн, – сказал он вдруг очень тихо, и я замерла. – Я приму из твоих рук что угодно, в том числе и месть.
